Саманта вспомнил их разговор и побледнела. То, о чем они разговаривали, заставило бы дымиться даже телефонную трубку: Джен во всех подробностях смаковала, как ей понравилось, когда они были вместе в прошлый раз.
- Я не собираюсь сидеть и ждать, сложа руки, чтобы из тебя вырос заядлый гомосек! — гневно заявила мать. — О чем ты думаешь?"
"Саманта почувствовала, как ее лицо покраснело. Она заплакала, надеясь, что это произведет какой-то эффект. Но это не помогло.
— Откуда ты знаешь про все эти вещи, о которых вы говорили?! — голос Джин с каждым словом становился все громче.
— Как ты вообще можешь встречаться с ней, после того, как вы занимались всем этим?
— Я люблю ее… — честно призналась Сэм.
— Нет! Нет, это невозможно! — выкрикнула Джин.
Саманта в гневе вытерла слезы. - Да!! Я люблю ее!.. И вы не можете мне запретить!
— Давайте успокоимся… — впервые с начала разговора, подал голос Лестер, ее отец. Он выразительно посмотрел на Саманту. — Дженнифер — единственный человек, с которым у тебя… отношения?
— Да… — ответила дочь.
- Сомневаюсь, что это правда! — вмешалась мать. — Гомикам надоедает постоянство, поэтому они бегают друг за другом.
Саманта терпеть не могла, когда ее так называли, по крайней мере, когда это слово произносилось так, как сказала его мать — словно она была каким-то развратным животным.
— Джин! — предупреждающе произнес отец. — Так мы это не уладим!
— Ты больше не будешь видеться с Дженнифер. Полагаю, что когда я расскажу обо всем ее матери, она будет наказана так же сильно, как и ты.
— Джин устало потерла переносицу. — О, Боже! Я даже не знаю, как выразить словами то, что вы двое натворили!..
У Саманты словно сердце вырвали из груди! Родители Дженнифер уже поговаривали о переводе в частную школу. Сэм знала, что это из-за того, что они были слишком близки, и родители считали, что она дурно влияет на их дочь.
— Не рассказывайте ее родителям! — взмолилась Саманта. - Не смей разговаривать таким тоном! — заявила мать.
— Мы не можем позволить, чтобы вы двое… - Я не смогу жить без нее! Моя жизнь будет кончена.
Что-то было, наверное, в ее голосе, или быть может, в том, что она сказала, но Лестер сделал большие глаза, выпрямился в кресле, и взял мать за руку.
— Джин, мы говорили об этом с психиатром… — он посмотрел на Саманту с обезоруживающей улыбкой. — Дорогая, иди собирай вещи. Я собираюсь взять тебя к себе в Миссисипи на выходные. Вам с мамой нужно время, чтобы поостыть.
