К тому же, хотя был март, погода стояла прохладная, а днем температура едва ли поднимется до десяти градусов, если верить прогнозам канала погоды. Саманта посмотрела на хмурое небо и поежилась. Лето никогда не приходило сюда так рано, как ей бы хотелось.
Ну, Тим, если я промокну, я очень разозлюсь на тебя, — пообещала она урне.
Саманта могла бы представить мысленно его голос: «Вы могли бы подождать, пока потеплеет, я знаю». Но она не хотела рассматривать такой вариант. Не хотела затягивать с этим, потому что должна была сделать это с Дженнифер.
И это ее угнетало.
Незадолго до полудня, она позвонила Дженнифер, и сказала, что спускается в вестибюль. Дженнифер уже ждала внизу, видимо, так же желая побыстрее исполнить волю Тима. Наверное, она была готова вернуться к своей обычной жизни, какой бы она ни была, и оставить всё это позади, запрятав глубоко в том же тайнике памяти, который хранил их прошлое, и который, как казалось Саманте, она вряд ли когда-нибудь открывала.
Дженнифер сидела на диване, поджав ногу, и уставившись в окно, когда Саманта вошла в фойе.
Она замедлила шаг, осмелившись внимательнее рассмотреть ее профиль. Глубоко погруженная в свои мысли, Дженнифер подпирала подбородок рукой. Присмотревшись, Саманта заметила тонкие линии вокруг ее рта: Дженнифер повзрослела, но это ее не портило; и где-то под зрелым обликом, Саманта могла разглядеть ту девочку, которую когда-то любила всем сердцем.
Будто почувствовав ее взгляд, Дженнифер повернулась и посмотрела в ее сторону.
Саманта ощутила, как у нее скрутило мышцы живота. - Я веду машину, если ты не против, — сказала она, держа урну. - Меня это устраивает, — Дженнифер остановилась в шаге позади Саманты. — Надеюсь, у нас полноприводный автомобиль, потому что, как я помню, там была труднопроходимая дорога. - Разумеется, — сказала Саманта через плечо.
Она нажала на кнопку на своем брелоке и отперла двери черного «Доджа». Открыв дверцу со стороны пассажирского сиденья для Дженнифер, подождала, пока та устроится, и вручила ей урну.
-Тиму всегда нравилось кататься с тобой, — сказала она с грустной улыбкой, прежде чем закрыть дверь."
"Забравшись на своё место, Саманта вспомнила Тима и Дженнифер, теснившихся на переднем сидении ее тогдашнего старого фургона. Там было только два передних сидения, и Тим не соглашался сидеть сзади. От этого воспоминания ей захотелось плакать.
Дженнифер всхлипывала, когда Саманта залезла в кабину. - Прости, — сказала она.
