На некоторых форма Броварда; скрестив руки на груди, они наблюдали, как капитан Мэттьюз спорит о юрисдикции с человеком в дорогом костюме, явно сшитом на заказ. Подойдя ближе, я узнал Эйнджела — не родственника — в необычной для него позе: он стоял над лысеющим человеком, который, опустившись на колено, разглядывал кучку аккуратно упакованных пакетов.
Я остановился у борта и стал смотреть сквозь защитное оргстекло. Вот оно, всего в десяти футах. Само совершенство — на фоне холодной чистоты хоккейной площадки, тщательно обработанной ледяной машиной «замбони».
Любой ювелир вам скажет, насколько важно найти нужную оправу, а это… это было сногсшибательно. Абсолютное совершенство. Я почувствовал легкое головокружение, сомневаясь, выдержит ли бортик мой вес, будто я мог просто так пройти сквозь твердое дерево, как сквозь туман."
"Даже из-за борта было видно. Он не торопился, он сделал все четко, несмотря на предупредительный звоночек всего несколькими минутами раньше — там, на дамбе.
Или он каким-то образом знал, что я не собираюсь вредить ему?
А коль скоро именно я вынес это на всеобщее обозрение, действительно ли я не имел в виду навредить? Или собирался проследить за ним до его берлоги, а потом в нужный момент все выложить, дрожа от желания помочь карьере Деборы? Конечно, я думал, что именно этим и занимаюсь, но хватило бы у меня сил решиться на такое, если бы все разворачивалось так же интересно? И вот мы на хоккейной арене, где в созерцании я провел столько приятных часов; разве это еще раз не доказывает, что наш художник — извините, конечно, я имел в виду «убийца» — движется параллельно со мной? Только взгляните на прекрасную работу, которую он здесь представил.
А голова — это ключ. Определенно она является слишком важным элементом его работы, чтобы просто так где-то его оставить. Зачем он бросил ее мне: чтобы напугать, вызвать припадок страха, ужаса и трепета? Или он знает, что мои чувства — те же, что и у него? Чувствует ли связь между нами или просто захотел поиграть? Может быть, он дразнит меня? У него должны иметься очень веские причины, чтобы оставить мне такой трофей.
А если уж я настолько ошеломлен — разве может он ничего не чувствовать?
Подошла Ла Гэрта.
— Ты так торопишься, — сказала она с легким оттенком недовольства в голосе. — Боишься, что она исчезнет?
Ла Гэрта кивнула на груду пакетов с частями тела.
