В конце концов, насколько эгоистично полагать, что такая отполированная, искушенная и ориентированная на карьеру дама, как Ла Гэрта, может проявить какой-то интерес ко мне? Может быть, вероятнее, что… что…
Что — «что»? Как бы неудачно все ни складывалось, в этом есть определенная доля смысла. Мы занимаемся одной и той же работой, и поэтому, как гласит традиционная полицейская мудрость, будет легче понимать и прощать друг друга. Наши отношения помогли бы ей переживать дежурства и постоянные стрессы. Не хочу хвалиться, но я достаточно презентабелен; как говорят местные, у меня всегда хорошо убрано.
Уже несколько лет я выставляю перед ней свое обаяние. Конечно, это чисто политические фигли-мигли, но ей вовсе не обязательно знать. А я умею быть обаятельным, это одна из немногих тщеславных черт моего характера. Я старательно учился, долго практиковался, и когда я начинаю применять свои навыки на деле, никто не скажет, что я притворяюсь. Мне хорошо удается разбрасывать семена обаяния.
Наверное, естественно, что со временем семена эти начинают давать всходы.
Однако таких всходов я не ожидал. Что теперь? Как-нибудь вечером она предложит тихо поужинать? Или несколько часов потного блаженства в мотеле «Касик»?
К счастью, мы подъехали к Арене еще до того, как мною полностью завладела паника. Ла Гэрта объехала здание вокруг, чтобы найти нужный подъезд. Это было нетрудно. У длинного ряда двойных дверей сгрудилось несколько полицейских автомобилей. Она втиснула свою большую машину между ними.
Я быстро выпрыгнул из нее, пока Ла Гэрта не успела положить мне руку на колено. Выйдя из машины, она мгновение смотрела на меня. Ее губы подергивались.
— Я взгляну, — сказал я и почти вбежал в здание Арены.
Да, я спасался бегством от детектива Ла Гэрты, но мне также очень не терпелось попасть внутрь. Увидеть, что натворил мой игривый друг, оказаться рядом с его произведением, почувствовать запах чуда.
Из помещения неслось эхо организованного бедлама, типичного для любого места, где совершено убийство.
И все же мне казалось, что в воздухе присутствует особая наэлектризованность, слегка приглушенное ощущение возбуждения и напряженности, которых не найти на месте обычного убийства. Такое чувство, что здесь все как-то иначе, может произойти нечто новое и прекрасное, потому что сегодня мы здесь, на острие ножа. А может быть, я все это и надумал себе.
Группа людей столпилась вокруг ближайших ворот.
