Наша дорогая старушка — мама. Тебе было три года. Мне — четыре."
"— Но… — произнес я. Больше ничего не вышло.
— Совершенно верно, — сказал Брайан. — И тебя тоже трудно было найти. В этом штате так суетятся по поводу регистрации усыновления. Но я все равно нашел тебя, братишка. Ведь нашел, разве нет?
Он еще раз похлопал меня по руке — странный жест, я такого за всю жизнь не замечал ни у кого. Впрочем, прежде я никогда не видел и родного, кровного брата. Может быть, похлопывание ладонью мне тоже нужно бы практиковать со своим братом или с Деборой… И тут я понял, с волнением и беспокойством, что совсем забыл о Деборе.
Я оглянулся на нее: на том же месте, футах в шести от меня, аккуратно прикручена лентой.
— Она хороша, — сказал мой брат. — Я не хотел начинать без тебя.
Может показаться странным для первого вразумительного вопроса, но я спросил его:
— Откуда ты знаешь, что мне хочется?
Что, вероятно, можно расценить, как будто я действительно хочу этого; уж конечно, у меня нет никакого желания исследовать строение Деборы.
Безусловно, нет. И все же — рядом мой старший брат, и он хочет поиграть — несомненно, достаточно редкое стечение обстоятельств. Больше, чем наша связь через общего родителя, намного больше значит то, что он такой же, как я.
— Ты не мог на самом деле знать, — сказал я значительно неувереннее, чем мне хотелось бы.
— Я и не знал. Но думал, что шанс очень хороший. С нами обоими произошло одно и то же. — Его улыбка стала шире, и он поднял в воздух указательный палец. — «Травматическое событие» — знакомый термин? Ты читал что-нибудь о таких монстрах, как мы?
— Да, — ответил я.
— Но Гарри, мой приемный отец, он никогда не рассказывал, что на самом деле произошло.
Брайан обвел рукой интерьер контейнера.
— Это и произошло, братишка. Цепная пила, разлетающиеся части тел… Кровь… — Снова с этим же страшным ударением. — Двое с половиной суток сидеть во всем этом. Удивительно, что мы вообще остались живы, а? Такого почти достаточно, чтобы начать верить в Бога.
Его глаза заблестели, и по какой-то причине Дебора изогнулась и издала приглушенный звук.
Он проигнорировал ее.
— Они решили, что ты достаточно мал, чтобы оправиться. Я только слегка перерос возрастной лимит. Но мы оба испытали классическое Травматическое Событие. С этим вся литература согласна. Оно сделало меня тем, что я есть, и я подумал, что то же самое могло произойти с тобой.
— Верно, — выговорил я. — То же самое.
— Разве не прекрасно? — сказал он. — Семейные узы.
