Иногда от мыслей об этом у меня начинают постукивать зубы, однако кровь стала моей карьерой, моей наукой, частью моей реальной работы. Очевидно, какие-то глубинные процессы должны происходить, но мне как-то тяжеловато все время ими интересоваться. Я есть то, что есть, и разве не приятно провести ночь, препарируя убийцу детей?
Но здесь…"
"— У тебя все нормально? — спросил Вине.
— Фантастика. Как он это сделал?
— Возможны варианты.
Вине рассматривал горсть кофейной гущи, передвигая ее частички пальцем, затянутым в резину перчатки.
— Что за варианты, Вине?
— Смотря, кто он такой и зачем он это делает. Я покачал головой.
— Иногда ты прилагаешь слишком много усилий, чтобы тебя не понимали, Вине. Как убийца избавился от крови?
— Трудно сказать прямо сейчас. Мы не нашли ни капли. Да и тело не в слишком хорошем состоянии, так что обнаружить что-либо будет нелегко.
Вот это уже менее интересно. Я люблю оставлять аккуратные тела. Ни суеты, ни грязи, ни капающей крови. Если этот убийца — всего-навсего еще один пес, грызущий свою кость, меня он не интересует.
Я вздохнул с некоторым облегчением и спросил:
— А где тело?
Вине дернул головой в сторону, показав на точку футах в двадцати.
— Вон там. С Ла Гэртой.
— О Боже, — вздохнул я. — Дело ведет Ла Гэрта? Вине снова улыбнулся мне своей притворной улыбкой.
— Убийце повезло.
Посмотрев в ту сторону, я увидел группу людей, стоящих вокруг кучки аккуратных мешков для мусора.
— Ничего не вижу, — сказал я.
— Да там же. Мешки. Каждый — это часть тела.
Он разрезал жертву на куски и каждый из них запаковал, точно рождественский подарок. Ты когда-нибудь видел что-то подобное?
Конечно, да.
Именно так поступаю и я.
Глава 3
Есть что-то странное и обезоруживающее в присутствии на месте убийства при ярком свете дня. В лучах солнца Майами самые гротескные убийства выглядят антисептическими. Постановочными. Как будто в Диснейленде на новом аттракционе не для слабонервных. Дамерленд.[2] Пищевые отходы просим выбрасывать только в предназначенные для них контейнеры.
Не то чтобы вид расчлененных тел когда-либо действовал мне на нервы, о нет. Меня немного возмущают изуродованные, у них нехорошие флюиды — неприглядная картина. Все остальное не хуже, чем тощие ребра в мясной лавке. А вот новичков и случайных гостей от сцен убийств тянет блевануть, и по какой-то причине здесь они блюют намного меньше, чем на севере. Видимо, солнце снижает остроту восприятия. Оно все очищает, делает опрятнее.
