Они уже могут позволить себе даже бег. Только ближе к выходу на другой склон, разведанному несколько часов назад сержантом Волковым, приходится снова снизить скорость. Проход только посредине, по бокам нагромождение камней.
– Здесь длинное устье, местами открытое сверху... – предупреждает Согрин. Сам он не был в этом краю, но данным сержанта верит. Волков показался ему человеком основательным.
О том, что на склоне бушует пурга, они догадываются, когда натыкаются ещё в пещере на первый сугроб. Луч фонаря задирается кверху и уходит в чёрную пустоту, пересекаемую стремительными белыми полосами.
В пурге, в снежной круговерти, видно не лучше, чем в пещере без фонаря.
– Товарищ подполковник... – зовёт Разина лейтенант Стогов."
"Впереди, на снегу, отчётливо просматривается полузанесённый след. Туда, в ту сторону, снег почти не долетает. Сохно тут же ставит рядом свою ногу и на десять секунд склоняется, наблюдая.
– Минут пятнадцать назад прошли...
– Почему след здесь, в стороне... – размышляет полковник.
– Компьютерщики.
.. Кто-то из них... Умышленно...
– Компьютерщики?
– След... Кто-то идёт в кроссовках...
– Кто пойдёт в кроссовках в пургу?
– Тот, кого ведут силой...
– Без ног останется...
– А им наплевать... Хоть без ног, хоть без чего... Была бы голова и руки... Что ещё для компьютера надо? Всё равно потом расстреляют. Использованный материал... Лишние свидетели...
– Парни понимают это. Потому и след у стены... Дают нам знать...
– Догонять... Догонять... – ожесточённо твердит Сохно.
– Если только они в пещере гуляют.
.. Если они вышли, то следы сразу заметёт... – уверен майор Паутов. – Я с такой пургой несколько раз сталкивался, не понаслышке знаю...
– Вперёд! Искать следы, – всё же решает полковник Согрин.
– Вперёд! – повторяет подполковник Разин, поскольку операцией официально руководит он.
До выхода на склон два десятка шагов.
– Обходить по камням, центр заминирован... – предупреждает Согрин.
Это ещё чуть-чуть задерживает их. Но, наконец-то, они выходят за последний поворот и жмурятся.
Ветер дует в другую сторону, но среди камней закручивается и только едва-едва попадает по касательной в лица. Но даже это не позволяет смотреть перед собой.
– Как же тут идти! – восклицает капитан Ростовцев.
– Обыкновенно... Чтобы ветер дул в спину... – решает Сохно. – Тогда можно видеть, куда идёшь... Хотя бы на метр... И стараешься при этом с обрыва не свалиться. Если обрыв видишь...
– Бесполезно, – Согрин досадливо бьёт кулаком в раскрытую ладонь.
