Наоборот, она открывается шире. Скрипит... И тот здоровенный бородатый лось входит. Внаглую. Вот только в этот момент глаза Шерстобитова показали, что их обладатель умеет удивляться и сердиться.
– Вы разговаривайте, разговаривайте... – говорит гость.
– Что вам надо? – спрашивает майор, не убирая от уха трубки.
И тут только видит, что поднялись оба парня. На них посмотрел – в глазах испуг. Майор догадался. Ему и говорили про здоровенного, волосатого и бородатого... Правая рука потянулась к приоткрытой дверце сейфа, где пистолет лежит, но оружие не достала.
Из-за спины лося выходят парни в полной боевой экипировке. Даже по экипировке Шерстобитов понимает, что это не милиция, это что-то хуже...
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
1
Он ставит себе дальний ориентир – до камня... Шаг... Ещё шаг... Камень уже на два шага ближе... Камень на три шага ближе... На четыре и на пять... Шагов сорок, наверное, осталось... До камня... Там посмотрим...
Молча ложится в снег пуля... Звука нет, но легла непосредственно рядом с группой. Дырка в жёстком, слежалом и подтаявшем насте на склоне.
Или шальная залетела, или снайпер начинает доставать. Скорее, шальная... Если снайперу подставились, он уже кого-нибудь положил бы на тропу...
Ноги уже давно обрели ватность. Быстро идти по снегу, постоянно забираясь всё выше и выше, порой срезая путь от тропинки к тропинке прямо по снежной целине, чтобы выиграть время – при этом работают одни и те же группы мышц, отвыкшие за время отдыха от такой экстраординарной нагрузки, – тяжело. А Азиз себя считает тренированным бойцом.
Остальные в его джамаате не менее тренированы, но вот трое «гостей» идут на последнем издыхании. Это нестрашно... Это не задержит... Когда автоматный ствол больно ударяет в спину, появляется не то что «второе дыхание», и третье, и четвёртое моментально появляется...
Камень... Азиз осматривается. Здесь есть площадка, он помнит, позволяющая отдохнуть, будучи невидимым снизу. И командир рукой делает знак. Привал. И первым сбрасывает рюкзак, падает в снег на спину. Руки и ноги разбрасывает крестом.
Крест – это не поза для мусульманина, говорят некоторые. Им само название позы не нравится... Однако Азиза так научили делать коммунисты, для которых крест тоже означал враждебный знак. Коммунисты-спецназовцы из советской армии. Говорили, что в такой позе быстрее всего восстанавливаются силы. Идёт приток энергии. И Азиз убедился в правоте этого утверждения.
Джамаат отдыхает молча. Молча переносят тяготы трудного пути даже трое пленников.
