Но я не думала...
– Когда-нибудь он придет к тебе и скажет: я твой отец.
– Не знаю, – порывисто вздохнула Даша. – Ничего не знаю.
Разумеется, я ни словом не обмолвился об операции спецслужб, имеющей свой целью передать Богуславского в руки правосудия, потому что выбалтывать чужие тайны не в моих правилах (да и не в моих интересах), и не стал вникать в детали своей биографии – Даша по-прежнему считала, что в Тибет меня привел чисто денежный интерес, желание поправить свое материальное положение. В качестве искателя приключений и любителя легкой наживы я ее вполне устраивал.
Хотя кто сказал, что бои без правил – это шальные деньги? Каждый из нас мог потерять все, не приобретя ничего – в жестокой борьбе гладиаторов выигрывали единицы. И то, что я прорвался в одну восьмую финала, было просто счастливым стечением обстоятельств, не имевшим никакого отношения к действительной оценке моих боевых заслуг.
После полуночи в бунгало пришел Илия.
– Ты видел ее? – спросил я.
– Да. Я говорил с ней. Он здесь.
Он с самого начала был здесь.
– Это она тебе об этом сказала? – спросил я, стараясь не называть имен, потому что разговор происходил в присутствии Даши.
– Она недвусмысленно дала мне это понять. Не могу объяснить, откуда во мне такая уверенность – никто его не видел, но все, что здесь происходит, происходит с его ведома. Как Игнатий?
– Я не врач. А впрочем...
– Мне нужно идти. Меня ждут в Пьи.
– Нужно – значит, иди.
– Но в такую минуту я не могу оставить вас.
– Игнатию ты уже ничем не сможешь помочь.
А дело, ради которого мы проделали такой большой путь, не ждет.
Я сознательно отпускал нашего связного – только он мог известить бирманскую полицию и Интерпол о местонахождении Богуславского. Конечно, у нас оставалась теоретическая возможность воспользоваться спутниковой связью, но, во-первых, у нас ее не было, во-вторых, без проводника добраться до этих мест было весьма проблематично, а брать международного преступника десантированием с воздуха было слишком рискованно – он мог скрыться прежде, чем полицейский вертолет совершит посадку.
К тому же не мешало выяснить, где конкретно он находится и кем охраняется. В отеле? В монастыре? Где-либо еще? Вопросов было больше, чем ответов. Во всяком случае, как мне казалось, было гораздо разумнее перекрыть все горные тропы и перевалы, ведущие в этот район Тибета, наладить взаимодействие с китайскими властями и совместными усилиями завершить операцию «Иравади».
– Я еще вернусь, – сказал он.
