Спустя полчаса Юлечка с Сережкой убежали по делам, Лизавета с Кирюшкой тоже ушли, а Катя извиняющимся тоном пробормотала:"
"– Я консультацию назначила на пять.
– Да и мне пора, – встал из-за стола Костин.
В результате мы с Таней остались вдвоем, потому что Ася, схватившись за виски, простонала:
– Голова заболела.
Потом она помолчала и добавила:
– Пойду аспирин раздобуду.
Таня не обратила никакого внимания на массовый исход участников поминок. Ее рука снова потянулась к рюмке, уж не помню, какой по счету.
Мне не хотелось ухаживать за опьяневшей женщиной, поэтому я быстро спросила:
– Танечка, не желаете кофе?
– Пока нет, – спокойно ответила она и снова ловко осушила стопку.
– Съешьте котлетку, – заботливо предложила я.
Насколько я знаю, тех, кто закусывает жирной тяжелой пищей, алкоголь меньше бьет по мозгам. Не надо говорить, глядя на пьяного: «Все водка виновата!» Вовсе нет, выпивший сам дурак! С какой стати влил в себя ведро? Даже хлебом можно отравиться, если слопать несколько батонов за раз!
– Котлету… – протянула Таня, – а… вон ту?
Лицо ее раскраснелось, глаза заблестели, речь стала невнятной, и я с тоской констатировала: она таки напилась.
Народ разбежался, и мне предстоит в одиночку справляться с нетрезвой особой.
– Все-таки я приготовлю вам кофе, – решительно сказала я, – сварю его с корицей, кардамоном и щепоткой какао.
– Ну-ну, – скорчила гримасу Таня, – понимаю, в такой бурде легче яд спрятать.
– Яд?
– Агушеньки, – кивнула Таня, – чем ты Светку траванула, а? Думаешь, я не догадалась! Ой-ой-ой! Кто бы сомневался, но не я.
Ты, Олечка, давно мою подружку извести хотела, как Нину! Ну чего остолбенела? Глазки-то повылупились! Думала, я про Нинку не знаю? Ха-ха-ха! Вот оно как случается, сколько правду ни закапывай, а она вылезет наружу. Дура ты, Ольга! Знаешь, кем Светка Нинке приходилась? Ни в жизни тебе не догадаться! Сестрой! То-то! Совсем я тебя прихлопнула? Ха-ха-ха!
Поняв, что Таня за короткое время успела нализаться до поросячьего визга, я быстро подошла к плите и принялась варить кофе, самый обычный, но крепкий и сладкий.
А Таня тем временем схватила еще одну рюмку.
– Поставь на место, – велела я, – хватит.
– Э, нет!
– Тебе больше не следует пить.
– Кто сказал?
– Я.
– Заткнись! Хуже будет, если я завтра заговорю. Знаешь, где ты, Олечка-кралечка, окажешься! За ре… ре…решеткой!
Я поднесла потерявшей человеческий облик Тане кофе:
– Пей.
– Не хочу.
– Лучше глотни, и легче станет.
