Я плюхнулась на стул:
– Как?
– В палате реанимации, ничего не помогло, – забормотала Ася, теребя край скатерти, – я всех вызвала, притащила из другой клиники лучшего кардиолога России, а толку! Нету Светы.
Я остолбенело таращилась на Асю.
– Такая молодая! – вырвалось у меня.
– Это я виновата, я! – заплакала Ася. – Следовало уделять Светлане больше внимания. У нее последнее время были какие-то проблемы, ходила мрачная. Я думала, что она о Васе тоскует, вот и не лезла к ней в душу. Потом, моя работа… Ну и упустила девочку.
Нет бы вовремя…
Я встала и обняла Асю, та уткнулась мне в плечо и притихла.
– Не кори себя, это судьба. Наверное, у Светы было больное сердце.
– Такая молодая, должна быть здоровой.
– Вовсе нет, – утешала я Асю, – подчас даже у младенцев случается патология… Ужасно, конечно, но никто не виноват.
Ася отстранилась, вытащила из кармана носовой платок и, вытирая глаза, глухо сказала:
– Да, наверное, ты права. Сейчас займусь похоронами. Закажу лучший гроб с кондиционером, букеты, поминки… Надо найти записную книжку Светы, там телефоны ее подруг Вики и Тани.
– Она дружила только с двумя девушками?
– Во всяком случае, я слышала лишь про этих, – отозвалась Ася, кидаясь к двери.
Я посмотрела ей вслед. Не зря мудрый русский народ придумал поминки. В хлопотах о столе горе делается не таким острым, да и рыдать времени нет. Придут люди, нужно их накормить, напоить, сварить кутью, напечь блинов, только успевай поворачиваться!
ГЛАВА 15
Несмотря на все старания Аси, похороны Светланы произвели на меня самое гнетущее впечатление.
Возле вызывающе роскошного гроба из полированного дерева стояла жалкая кучка людей, в основном членов нашей семьи. Лев Яковлевич принять участие в скорбной процедуре отказался.
– Утром я работаю, – категорично заявил академик, – если потеряю самые плодотворные часы, то потом не восстановлю работоспособность. И потом, я терпеть не могу процедуру погребения, она навевает на меня тоску.
– А у нас на работе совещание, – бойко соврала Оля.
Ася растерянно посмотрела на домочадцев:
– Ну конечно, жизнь-то продолжается, Света вас простит.
Оля передернулась, но ничего не сказала. Но и она, и Лев Яковлевич в крематорий так и не поехали. Семью Курочкорябских представляла одна Ася. И еще приехала девушка, которую звали Таней. Огромные букеты кроваво-красных роз, которыми по приказу Аси завалили домовину, положение не спасли.
