Но вот фурнитура, всякие пуговицы, пряжки, отделка… Девочка, нацепившая на себя мамин прикид двадцатилетней давности, будет выглядеть по меньшей мере глупо. Но я не стану спорить с Юлей, из-за одного крохотного лоскута ткани, выброшенного в помойку, общая картина не изменится.
В субботу прибыли грузчики и машина. Парни, одетые в синие щеголеватые комбинезоны, начали вытаскивать коробки, чемоданы, пакеты…
– Вы, хозяйка, не волнуйтесь, – сказал старший, – мы очень аккуратные, ничего не побьем.
– А потерять можете? – с робкой надеждой спросила я.
Бригадир уставился на меня круглыми испуганными глазами.
– Потерять? Что вы имеете в виду?
Я ткнула пальцем в огромную красно-белую сумку, набитую рухлядью с антресолей.
– Если эта дура исчезнет в процессе перевозки…
– Ну что вы! – воскликнул мужик. – Это просто невозможно! Наша фирма существует вот уже десять лет. Как вы думаете, стали бы к нам обращаться клиенты, если б вещички у них испарялись? Не сомневайтесь, доставим все до последней ниточки.
Я горестно вздохнула. Грузчик не дал мне договорить, я хотела ведь сказать:
– …буду вам очень благодарна.
– Эй, Митька! – заорал тем временем бригадир.
Вмиг около нас возник невысокий крепыш:
– Да, Юрий Иванович.
– Видишь красно-белый баул?
– Да, Юрий Иванович.
– Головой за него отвечаешь.
– Ясно, Юрий Иванович.
– Смотри в оба.
– Будет сделано, Юрий Иванович.
Я предпочла уйти. Видно, не судьба мне избавиться от рванья, оно поедет в новые пенаты. Ну что может быть хуже, чем смена местожительства и сбор вещей?
Но, прибыв в особняк, я поняла, что заблуждалась.
Что может быть хуже запихивания тряпок в узлы? Только их разборка на новом месте. Правда, я была предусмотрительна и надписала каждую коробку, а на чемоданы, сумки и тюки наклеила бумажки, на которых стояло: «Посуда из кухни» или «Верхняя одежда Кирюши».
Грузчики моментально растащили по комнатам багаж, и я принялась за дело. Начать решила с кухни. Ну, согласитесь, можно без особого ущерба для здоровья проходить пару дней в одной и той же кофточке и джинсах, а вот как существовать без чайника, ложек, кастрюль и прочей утвари?!
Засучив рукава, я разрезала веревки, открыла ящик и увидела гору скомканных тряпок.
Никаких чашек в укладке и в помине не было, хотя надпись, сделанная синим фломастером, гласила: «Кружки и тарелки». Поудивлявшись, я вскрыла следующий тюк и вместо сковородок обнаружила в нем постельное белье.
