Но сердце не болело – за неполных две недели Игр невозможно серьезно привязаться к девушке, которую почти не знаешь. Я старался не думать, что будет, если, не дай Иррох, следующая избранница затронет чувства мои или брата. Сначала надо дожить до конца Игры и попытаться сберечь приз. Как там получится дальше, посмотрим.
Следующий день прошел, как всегда, хлопотно и суетливо, весь в делах – и государственных и Службы Наблюдения, которую я возглавлял. Это помогло отвлечься от гнетущих мыслей и посылания молчаливых проклятий на голову Ниалоны.
Жаль, они так и останутся невысказанными… Между делом отправил королевского лекаря к лиа Эрианор, проверить ее здоровье. С тех пор как моя предпоследняя жена скончалась от острых желудочных колик – кажется, это была четвертая попытка, – перед Играми теперь всех разноцветных, которые принимают участие, осматривал наш с Оллером личный врач. На всякий случай.
Ближе к вечеру пришел посыльный от Ниалоны с обязательным приглашением и Правилами для нас с Темным.
Я решил отложить их изучение на ужин, когда будем обсуждать, что там приготовила бывшая любовница. У госпожи Распорядительницы нездоровое чувство юмора, и она частенько выбирала для нас с Оллером – и не только – совершенно нелепые Правила. Хорошо, Ниалона в отношении нас все же не переходила границ, но придворным доставалось сполна. Увы и ах… Она могла не пустить того, кто не выполнил рекомендации, на бал, а это считалось чем-то вроде несмываемого позорного пятна на репутации, поэтому все неукоснительно соблюдали очередной регламент, каким бы нелепым он ни казался.
Слава Ирроху, нам с братом запрещать что-либо Ниалона не имела права – все-таки мы принцы. Я забрал тисненные золотом и серебром картонки и отправился в наши с Оллером апартаменты ужинать.
Мы в молчании поели, и я потянулся к приглашениям, отдав Оллеру то, что с золотым узором.
– Нет, ну это уже никуда не годится! – возмутился Темный, едва пробежав взглядом строчки, и швырнул послание от Ниалоны на стол.
– Что за ерунда, в самом деле?! По-моему, она уже победительницей себя чувствует!
Изучив рекомендацию надеть темно-фиолетовый камзол и серую с серебром рубашку, я чуть не плюнул с досады на ковер. Сие означало, что я могу приглашать на танец лишь дам, которым за тридцать. Эрианор явно моложе – волосы меняли цвет, только когда девушкам исполнялось восемнадцать, и обычно после замужества к большинству возвращался природный оттенок.
