Такой шанс, его дочь стала разноцветной, и пока единственной на весь Мирано, он не мог упустить его! Вдруг именно она не умрет после свадьбы? Вдруг именно его тихая серьезная девочка выйдет замуж за одного из принцев, родит наследника и станет королевой? Нет, Эрианор просто обязана выжить!
– Иррох, помоги!.. – вырвались у доктора тихие слова, когда он почувствовал, как нагрелся Камень Обмена.
Конечно, бог давно покинул их мир, но привычка обращаться к нему в серьезных делах осталась до сих пор. Иногда создатель этого мира откликался из далеких далей на призыв… Может, так случилось и сейчас, ведь Камень сработал.
Сначала ничего не происходило, грудь больной едва поднималась от слабого дыхания. Потом камень ярко вспыхнул, выбросив веер лучей жемчужного цвета, лиа Эрианор судорожно вздохнула, выгнулась, ее глаза широко раскрылись, но взгляд оставался стеклянным. Доктор не отнимал Камня, на его лбу выступили капельки пота, и он крепко зажмурился, продолжая молиться об успехе. Кайл сказал, чтобы она жила – его дочь будет жить.
А уж кто там вселится вместо настоящей души девочки, это проблемы достопочтенного родителя, доктор предупредил о последствиях. Эрианор вскрикнула и упала на кровать. Лорд ЛасГаллен вздрогнул, нервно рванув тонкий батист платка, раздался треск.
– Что?.. – хрипло выдавил он, с тревогой вглядываясь в восковое личико.
– Потерпите пару минут, мой лорд. – Доктор устало вытер дрожащей рукой лоб и убрал Камень. – Все прошло успешно.
– Как вы это определили? Она не очнулась! – Кайл приблизился, скомкав остатки платка.
– Камень не засиял бы. – Доктор поднялся и убрал его в коробочку. – Если он поймал душу, значит, она приживется.
По крайней мере доктор надеялся, что так будет, ибо в противном случае Кайл ЛасГаллен во всем обвинит лекаря. Со стороны кровати раздался еще один судорожный вздох, и мужчины посмотрели на больную. Большие, чуть удлиненные, приподнятые к вискам глаза распахнулись и с недоумением уставились на них.
– Я в больнице, да? – прохрипела Эрианор.
– Нет, деточка, ты дома. – Кайл присел на кровать, заботливо поправил одеяло и, не удержавшись, с довольной улыбкой провел по руке. Куда только подевались ярость и злость. – Как ты себя чувствуешь, Эрин?"
"– Меня зовут… – Она запнулась. Собственное имя ускользало из памяти, как юркая плотва сквозь слишком большие ячейки сети, хотя остальные картинки проносились перед глазами с пугающей яркостью. Переход, машина, удар… Она зажмурилась и тряхнула головой.
