А точнее, лоток с восхитительными, невесомыми, как паутинка, то ли вязаными, то ли сплетенными большими шалями. Мелькнуло воспоминание, что раньше мне вечно не везло с подобными изделиями, постоянно что-то мешало купить. При попытке понять, что именно мешало, виски опять пронзила боль. И с памятью странное творилось, я знала, что не отсюда, помнила, как очнулась в спальне особняка, а вот то, что было перед этим… Моя прошлая жизнь скрывалась в сером плотном тумане. Так, не думаю пока, вернемся к платкам. Расцветки радовали глаз – нежно-голубые, лиловые, фиолетовые, зеленые и еще каких-то немыслимых цветов и оттенков, я даже растерялась, что именно выбрать.
Все красивое!
– Что желает лианоссе? – тут же подскочила торговка, понимая, что клиент на крючке.
В общем, ушла я оттуда с тремя свертками, которые у меня изъял Йен, с ехидством пояснив, что с занятыми руками не смогу уделить внимание всему остальному интересному. К слову сказать, деньги здесь не обычные монетки, как я привыкла, и даже не бумажные – полупрозрачные голубоватые камушки с серебристыми прожилками, и к ним поменьше, но с золотистыми разводами.
Занятно, надо будет все-таки разобраться в этом вопросе. После платков последовали красивая серебряная брошь в виде изящного цветка, словно сплетенная из тоненьких ниточек – ну надо же чем-то закалывать платки, обычные булавки никак не будут смотреться! Потом пара заколок для моей гривы, несколько невесомых шарфиков из особого сорта шелка – я чувствовала непреодолимое желание обзавестись ими, откуда-то пришло понимание, что до появления в Мирано мне очень нравилась эта деталь одежды и я чуть ли не коллекционировала их.
Кульминацией упоительно прекрасного погружения в мир купли-продажи послужила палатка со всякими милыми сердцу любой женщины мелочами: перчатками, чулками, корсетами и, конечно, нижним бельем. Я юркнула туда, Йен попробовал пойти за мной, но я ухитрилась встать на входе, упершись в него спиной, и насмешливо обронить:
– Ваше высочество, вам туда нельзя!
– А расплачиваться как будешь? – получила в ответ таким же насмешливым голосом.
На нас тут же обернулись несколько проходивших мимо и, узнав одного из принцев, почтительно склонили головы. Йен небрежно махнул рукой, как я заметила краем глаза.
– Я вас позову, – предложила я – на людях обращаться к Светлому на «ты» все-таки сочла немного невежливым.
Мы же пока никто друг другу, вот стану женой, буду фамильярничать.
