С чего вдруг такая забота, а? Не съест же эта леди прямо тут, на вечере. Я любезно улыбнулась невозмутимому помощнику и протараторила:
– Да, конечно, я подойду туда, где мы встречались в прошлый раз, спасибо. – И, ухватив обескураженных моей выходкой принцев под локти, резво потащила их в другую сторону, к окну, полускрытому бархатной портьерой.
И плевать, как это выглядит со стороны!
– Эрин! – Первым опомнился Йен и дернул руку, но я держала крепко. – Эрин, что ты творишь! Никуда ты не пойдешь одна, слышишь?.
."
"Ой, сколько раздражения, скажите пожалуйста! Боишься, что сломают игрушку, что ли, Светлый? Я остановилась у подоконника, поставила пустой бокал – когда успела выпить, не помню, – и развернулась к возмущенно сопевшим принцам. Чуть не уперла руки в бока, по давней привычке, но вовремя стиснула пальцы и напомнила себе, что я на балу, где деревенские замашки не приветствуются.
– У нас с леди Тонвуд остался неоконченный разговор, – как можно спокойнее ответила я, стараясь сдержать рычащие нотки.
– И мне бы хотелось поставить в нем точку.
– Ты не останешься с ней наедине, – как попугай, повторил за братом Оллер и скрестил руки на груди.
И так категорично прозвучало, почти приказ. Раньше надо было дергаться, дорогие мои, когда эта дамочка сжила со свету прежних разноцветных.
– Придется. – Хотя челюсти свело от злости, получилось сказать это ровным голосом. – Она не будет при вас разговаривать.
– С каких пор у тебя секреты с Ниалоной? – Ого, я слышу угрозу, Олли? – Она раньше никогда не общалась с разноцветными!
Я не удержалась от шпильки.
– Потому, что они мешали ей подобраться к вам, ваше высочество? Или к вашему брату? – с изрядным ехидством поинтересовалась, насмешливо улыбнувшись. – И да, до каких пор Распорядительница собирается устранять разноцветных, пока не состарится, что ли?
Эм, хотела пошутить, а судя по серьезным физиономиям, затронула больную тему. А ведь и верно, сколько девушек до меня умерло уже? И на что надеялась Ниалона, убирая их? Неужели… еще какое-то ограничение существует? Улыбка пропала с моего лица.
Так, похоже, я знаю, у кого можно поспрашивать, правда, не факт, что мне ответят правду… Но я ведь всегда могу и у принцев потом уточнить, так? Им-то врать нет никакого резона.
– Почему ты решила, что это она их устраняла? – напряженным голосом спросил Йен, сверля меня прокурорским взглядом. – Она сама тебе сказала?..
– А кому, кроме леди, это выгодно? – удивилась я.
