Второй, Лансель, родственников лекарей не имел, но с детства мечтал посвятить жизнь медицине.
— Сколько вам лет? — спросила я, когда мы шли в сторону операционной.
— Двадцать два, — хором ответили парни.
Кейлен выглядел постарше и покрепче своего товарища, а Лансель, худощавый блондин с хвостиком и огромным блокнотом, тарахтел без остановки и все время делал пометки. Их направили к нам на месяц, но я надеялась, что хотя бы одному из них тут понравится, и он решит остаться насовсем. И что, конечно, нейт Энкель сочтет их навыки пригодными.
На первый взгляд практиканты показались толковыми.
Лечебница оживала, и это было общей заслугой. Такими темпами, глядишь, станет престижным местом! Рабочие вовсю стучали молотками, во дворе громоздились стройматериалы, а одну из старых палат мы решили сделать палатой мальчиков. Нейту Энкелю тоже не нравилось, что они жили вместе с девочками. Все-таки, дети уже достаточно взрослые, не младенцы. Поэтому лекарь поддержал мою инициативу, а я втайне надеялась, что уже скоро наши подопечные вообще оставят эти стены.
Двенадцать детей, двенадцать судеб. Они обязательно пойдут в школу и будут дружить со сверстниками, а все плохое забудется, как дурной сон. Уж я об этом позабочусь.
До вечера время пролетело стремительно, после осмотра лечебницы практикантов забрал нейт Энкель и сразу нагрузил работой. А я едва не забыла, что в расписании стоит лекция по целительству.
Во дворе резвились румяные довольные дети, Бон с Ликом умудрились больше ни разу не подраться и доделать песочницу, а еще починить качель и из остатков досок сколотить домик для котят.
Они наперебой рассказывали о том, что еще планируют сделать. На прощание мальчики пожали друг другу руки, совсем как взрослые.
— Бон, передай отцу, будь добр, что я постараюсь зайти завтра, — я закинула на плечо сумку с учебниками. Пока не удалось как следует просмотреть книгу, что подарил Истен, но ночью, когда Маруся будет сладко спать, я планировала исправить упущение.
— Передам, мы будем ждать тебя! — мальчишка закивал и припустил по дорожке, крича: — Пока, Лик! Рад был познакомиться! А все-таки руки у тебя из…
Я сделала вид, что пропустила мимо ушей последнее очень некультурное замечание Резвого, а вот Лик в долгу не остался.
— Это у тебя они оттуда! И голова!
— Ну все, хватит ругаться, — я погрозила пальцем багровому от возмущения парнишке. Вот балбесы, чего с них взять? — Не хватало еще, чтобы дети нахватались ваших выражений.
