Он был весь такой нудный, скучный и правильный, что невольно возникала мысль: “А не гад ли ты?”
— В чем дело? — поинтересовалась, невольно вставая так, чтобы загородить собой детей.
— Вот решил, что у вас с нейтом Энкелем нет времени на такую ерунду, поэтому сам сообщил службе Благой Марсеи о подкинутой девочке, — сообщил лекарь, довольный собой. Такое чувство, будто он изо всех хочет выслужиться. Но для чего?
Бросив взгляд ему через плечо, я заметила двоих: мужчину и женщину в мешковатой сиреневой форме. Они направлялись в нашу сторону.
Дети как по команде замолчали и прекратили игры, Лилит нахмурилась и метнула в сторону Лерхена прохладный взгляд.
Как же хорошо, что я вовремя забрала отсюда Марусю и поговорила с Шеррианом. В доме нейры Мирилис малышка в безопасности. Иногда полезно доверять сердцу и идти на поводу у эмоций.
— Не стоило утруждаться, — процедила я с натянутой улыбкой. — Девочки тут нет.
Лерхен округлил глаза.
— Как нет? А куда она делась? Я думал, она с вами.
В этот момент служители Благой Марсеи остановились подле нас и представились.
— Нейт Лерхен, вы говорили, что эта целительница знает, где сейчас несчастная малышка. Мы проделали такой путь, чтобы забрать ее и увести в новый дом.
Женщина была сухой и низенькой, я бы дала ей лет пятьдесят. Она выглядела приветливой, но во взгляде читалась железная хватка. Мужчина, который ее сопровождал, молчал и выглядел равнодушным ко всему.
— Простите, но вам поступили не совсем верные сведения, — начала я, краем глаза замечая, как надувается Лерхен.
Белое, как тесто, лицо пошло неровными пятнами.
— Как так? Но я был уверен… — попытался оправдаться лекарь.
— Для этой девочки уже нашлись приемные родители, — сказала я твердо. — Ваша помощь не потребуется.
— Но милая, — покровительственно улыбнулась служительница Благой Марсеи, — такие вопросы решаются только через нас. Дети не игрушки, чтобы раздавать их кому попало.
Да, конечно. Лучше, когда они годами сидят в приюте или в такой вот лечебнице на попечении нечистого на руку нейта Родеуса, который пользуется полной безнаказанностью и издевается над ними.
— Вот именно! Где же вы были раньше, уважаемые? Бывший главный лекарь плохо заботился о больных сиротах, которых отдали ему на попечение. Выходит, вы зря едите свой хлеб.
Мой напористый тон заставил служителей переглянуться. Лицо женщины вытянулось, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я перебила:
— Девочки, за который вы пришли, тут нет. Я сама решила ее удочерить.
