Нейт Грейвс внимательно следил и подсказывал, куда лучше направить поток, где усилить воздействие, а где ослабить. И, надо признать, с его помощью получалось лучше, чем когда я работала в одиночку. Магии тратилось меньше, а эффект был заметней.
В первый раз темные сгустки поглощали мою магию, как сухие губки воду, а теперь они как будто растворялись по краям. Бледная кожа Тенсона постепенно розовела, на ней выступили капли пота, но мой больной лежал спокойно, не испытывая дискомфорта.
— Да, кажется, артефактное кольцо действительно влияет на нервы.
Я вижу, как срастаются разорванные волокна, — целительно говорил тихо, но голос подрагивал от нетерпения.
Лечение длилось и длилось, артефакт нагрелся уже ощутимо, до боли, зато зловещие тени почти исчезли. Невероятно!
— Достаточно, — скомандовал нейт Грейвс, и я убрала руки. Чувствуя легкое головокружение, присела на край кровати.
Уголек же, забыв про лень, прокрался к моим ногами и улегся прямо на туфли, заводя привычную песню.
“Молодец, горжусь тобой, моя попаданка, — промурлыкал, щуря глаза.
— Все же не опозорилась. Еще бы сосиски научилась наколдовывать, цены бы тебе не было”.
Пока я приходила в себя, целитель расспрашивал Тенсона об ощущениях, потом начал проверять чувствительность и рефлексы. Вдруг как сквозь пелену я услышала приглушенный голос Тенсона:
— Смотрите… кажется, я могу шевелить пальцами.
Усталость как рукой сняло, я рывком повернулась к пациенту, чтобы увидеть, как тот с совершенно детским изумлением шевелит пальцами ног.
Вдруг хлопнула дверь, и на пороге возникла Дайна, которая наверняка дежурила рядом все это время.
— Пресветлая Матерь! Всеотец! — она со слезами на глазах посмотрела на мужа, потом на меня и на мага.
— Я не он, я нейт Грейвс, — целитель довольно усмехнулся.
— Чудо-то какое! Муженек поправляется! Ох, что творится-то, что делается! Неужели снова пойдет?
Я даже испугалась, что сейчас она упадет в обморок от прилива чувств. В коридоре послышался топот, и на шум прибежал запыхавшийся Бон.
— Мама, что происхо… — он замер, увидев нас с Грейвсом. — Папка?
Но Тенсон отключился от суматохи, сосредоточившись лишь на своих ощущениях. Сведя брови на переносице, он силился согнуть левую ногу в колене. Стопа дернулась, под тонкой кожей проступили очертания мышц и сухожилий, а потом медленно-медленно нога согнулась в коленном суставе.
Нейт Грейвс предупреждающе положил ладонь ему на колено.
— Не спешите, не спешите.
