А вот его отец был по-прежнему в комнатке, Тенсон сидел в кресле у стола и мастерил деревянные игрушки. Он удивился приходу мага не меньше жены, а то, как легко нейт Грейвс перенес его на кровать, заставило распахнуть рот даже меня.
— Привычное дело, — отмахнулся целитель. — Направляя магию в отдельные группы мышц, я могу делать их сильнее, вес обычного человека для меня не проблема. И вы научитесь тому же. Надеюсь, пациент не возражает, что в этот раз я тоже приму участие?
Конечно, Тенсон не возражал. Перед тем, как приступить к лечению, я рассказала Грейвсу обо всем, что было сделано ранее, и о том, что у больного появилась чувствительность в ногах.
Маг придирчиво осмотрел мужчину целительским взором и велел приступать.
Я ожидала, что Уголек поможет мне с концентрацией хотя бы в самом начале, но он взлетел на стол и расселся, как зритель в театре.
“Ты чего на меня так смотришь, мрряу? Ты уже не беспомощный птенец. Давай, работай, ты так уже делала. Если что, я подстрахую. Но лучше тебе не опозориться перед своим академиком”.
“Легко говорить со стороны! Я от волнения могу все забыть”.
“Давай-давай, не буду же я нянчиться с тобой до самой старости?”
“Может, ты боишься, что потратишь на меня много сил и умрешь?” — в памяти всплыла часть лекции про фамильяров. Точно, Уголек просто не хочет рисковать! А я на него раньше ворчала по незнанию.
Но фамильяр чуть не прыснул и посмотрел на меня, как на неразумного ребенка.
“Дорогая моя, мне ли бояться такой ерунды? Я не какой-нибудь мелкий слабенький тиинчик.
Во-первых, я хочу, чтобы ты сразу училась работать самостоятельно и помогаю лишь в крайних случаях. Ведь как научить человека плавать, если не закинуть его на середину озера?”
“Сомнительный метод обучения”.
“Ну а во вторых… — Уголек помялся немного. — Мне бывает просто лень. Мне бы поесть, да поспать в тенечке. Так что в этот раз изволь без меня”."
"Я отвернулась, чтобы скрыть негодование. Вот хитрый ленивый котяра! Но времени пререкаться больше не было, и Тенсон, и нейт Грейвс застыли в ожидании.
Я перешла на магический взор и согрела ладони, потерев их друг о друга. Картина, открывшаяся передо мной, разительно отличалась от того, что я увидела в самый первый день. Темные тени посветлели, чернильные щупальца, пульсирующие на фоне алых здоровых тканей, больше не казались такими угрожающими.
Едва по каналам заструилась магия, кольцо потеплело, и я зачерпнула часть его сил, смешав со своими.
