— А то в последнее время здесь совсем невыносимо стало.
Мне так и не удалось выяснить, что именно стало невыносимым. Я немного заплутала в поисках выхода, время подгоняло. Если опоздаю на самую первую лекцию у Шерриана, мало не покажется! Я и без того нарушила все запреты. Еще и Уголек ждет на улице…
Душераздирающий детский визг заставил споткнуться, а следом я увидела старуху-работницу, что тянула по коридору сопротивляющуюся Эллин. Женщина в глухом черном платье напоминала Бабу Ягу: волосы седые, впалые щеки, крючковатый нос и горящие упорством глаза.
Девочка заметила меня и стала вырываться еще отчаянней, но противостоять взрослому человеку не могла. Слишком худой и слабой была."
"— Что вы делаете? — я кинулась наперерез, не в силах игнорировать порыв. — Почему она кричит?
Старуха остановилась и перевела дух.
— У девчонки по расписанию ледяная ванна, а она, поганка мелкая, не слушается.
— Ледяная… ванна? — я чуть не задохнулась сначала от ужаса, а потом от злости. — Кто придумал это издевательство?!
— Лекарь прописал, это полезно для ее мозгов, — упрямо заявила Баба Яга и двинула меня локтем в грудь.
— Дай пройти, а? Чего дорогу загородила?
Эллин жалобно взвыла и бросила на меня отчаянный взгляд. Он кричал, умолял о помощи. Голубые глаза блестели от слез, косы распустились и висели спутанной паклей, на тонкой коже выступили следы будущих синяков.
— Это ничем ей не поможет, — я попыталась расцепить паучью хватку на локте девочки. Магия сама по себе заструилась по жилам, воспламеняя кровь и источник глубоко под ребрами.
— Пусти, карга, ты ей синяков наставишь! Больше не смей к ней прикасаться!
Я как будто услышала собственный голос со стороны, а потом… Работница отступила, непонимающе глядя на меня. А мне удалось отвоевать Эллин. Девочка тут же прижалась к моему боку, дрожа всем телом.
Взгляд карги был затуманен. Она моргнула несколько раз, хватнула ртом воздух, как выброшенная на сушу рыба, и пришла в себя.
— Я все доложу лекарю! — ткнула мне в грудь скрюченным пальцем.
— Что за самоуправство?
— Да хоть… Темнейшему! — я запомнила, как зовут местного бога, которого все боятся.
Баба Яга округлила глазищи, челюсть ее задрожала.
— Она еще и ругается, вот паршивка! Тоже мне, принцесска нашлась. Тьфу на тебя! — она сплюнула на пол и, задрав юбку, хотела пробраться мимо. Но я загородила путь.
— Ты больше не будешь исполнять это предписание, — произнесла спокойно.
— Не буду… ладно, не буду… — пробухтела та.
