Вот увидишь!
— Не увижу, — грустно усмехнулся Хлотарь. — Господь оставил меня без своей милости. Видно, мало я жертвовал на церковь. Надо будет щедро одарить храмы. Мы не выстоим против такой конницы, сын. А у нас самих ее слишком мало, да и какие всадники из франков! Смех один! Уж на что покойный король Сигиберт был великим воином, а и тот сидел у авар в плену, пока не заплатил выкуп. Расколотили его в пух и прах.
— Так что нам нужно сделать? — непонимающе посмотрел на него Дагоберт.
— Не нам, — криво усмехнулся старый король.
— Тебе придется сделать кое-что… Именно тебе, сын. Твой брат Хариберт слишком мал и глуп. А я уже не смогу. Слушай…
— Всем отойти на пятьдесят шагов, — резко сказал Дагоберт, повернувшись к свите. — Я слушаю тебя, отец, и клянусь, что исполню твою волю.
В то же самое время. Окрестности Новгорода. СловенияЛесопилку поставили на реке Ильц, которая несла свои черные воды прямо к Новгороду, сливаясь там с разноцветными водами Дуная и Инна. Эта река брала начало прямо в огромном глухом бору, который и сейчас называют Баварским Лесом.
Именно оттуда пойдут плотами бревна прямо к водяной мельнице, что встала в ее низовьях, почти у самого устья."
"Вуйк давно забыл, когда спал дома. Дел было до глубокой ночи, и он рвал жилы из последних сил, чтобы поспеть к сроку. Мельница еще строилась, а лес из верховий Ильца понемногу уже пошел. Его шкурили и укладывали в огромные кучи, которые называли непривычным словенскому уху понятием «штабель». Сестренка Липка, взявшая на себя домашние дела, таскала ему еду в горшке, благо идти было всего ничего.
Жили они, как все, в обычной землянке, где спали на топчане вповалку, укрываясь шкурами. Из жалования в пять рублей Вуйк тратил едва половину, а остальное клал в заветный горшок, закопанный в доме. Жили они по-прежнему скромно, только что братья и сестры есть стали от пуза, соловея от непривычной сытости. Да вот еще сестрам он по платку купил, да по платью, вызвав девчачьи охи-вздохи, после которых пришлось покупать на торгу гребни, ленты, разноцветные стеклянные бусы и браслеты, последний писк столичной моды.
Липка, на которую раньше даже хромая собака брехать брезговала, стала получать знаки внимания от женихов, которые нутром почуяли перспективную невесту. Девушка расцвела на глазах, купаясь в лучах мужского внимания, и уже ничем не напоминала оборванную, вечно голодную замарашку, которой была еще совсем недавно. Найти хорошего парня ей хотелось безумно, но старший брат был неумолим.
