Особенно старухе, я ее на куски порежу. Ну что, присягу мне давать будешь? Нет? Ну, как хочешь! Мне ждать некогда, а дураки не требуются, даже такие нарядные. И отпустить тебя я не могу, ты же болтать станешь. — И он дал команду лейдам: — Зарубить его!
Король развернулся и пошел в свои покои, не обращая внимания на вопли бургундского чиновника, с которого сдирали нарядную одежду. Испачкать кровью такую красоту для лейдов короля было сродни кощунству. Хлотарь не врал, у него и, правда, было много дел. Он уже битый час договаривался с Пипином из Ландена, герцогами Арнульфом и Ромарихом, патрицием Варнахаром, назначенным недавно майордомом Бургундии, и Радоном, сыном камерария[2] Австразии.
Переговоры шли сложно, и знать продавливала свои условия, которые сильно ограничивали власть короля.
— Да черт с тобой! — бросил в сердцах Хлотарь. — Дам я тебе эту клятву! Доволен?
Варнахар был доволен, ведь он останется майордомом Бургундии до конца дней своих, и король не сможет сместить его[3]. Арнульф[4] тоже был удовлетворен, он будет назначен епископом Меца.
Оставалось не так много, выучить, как там все эти церковные службы проводятся. Ну, да дело не хитрое, он справится. Радон становился майордомом Австразии, но ему обещание не смещать с должности король дать отказался под тем предлогом, что еще не знает его в деле.
— И графами должны назначаться только уроженцы своих округов! — это был последний пункт договоренности, и Хлотарь нехотя согласился[5].
— Все? — спросил он и, получив положительный ответ, сказал: — Тогда пошли пить, стол уже накрыли.
Вы еще свое обещание должны выполнить…
Два месяца спустя. 10 октября 613 года. Окрестности г. Дурокаталауни (совр. Шалон-сюр-Марн). АвстразияДве армии расположились в полумиле одна от другой. Между ними раскинулся огромный луг, где и должно будет все случиться. Вороны привыкли к тому, что если толпы людей стоят друг напротив друга, то скоро будет много еды. Они кружили над полем, хриплым карканьем выражая свое нетерпение.
Пора бы уж людям начать. Птицы были голодны. Птицы хотели клевать теплое мясо и блестящие глаза. Но люди все никак не хотели убивать тех, кто стоял напротив, и в криках воронов слышалась нешуточная обида. Воинов собралось довольно много, и бой был бы жарким, если бы он случился. Но, он не случился…
Одиннадцатилетний король Сигиберт II, которого Брунгильда поставила командовать армией, сделав таким образом совершеннолетним мужем, растерянно смотрел по сторонам.
