– А то Петрович сейчас прорежется…
– Что – зануда?
– Да не, мужик – во! Но привычка у него дурная – подавай ему их живыми…
– Первый, Второй – Большому, – едва слышно прошелестели рации спецназовских командиров (громкость – на минимум). – Ну где вы там, я замучился вас искать!
– Помяни чёрта к ночи… – Петрушин достал рацию. – На приёме Второй.
– У меня новости, – сообщил Иванов. – Кое-что нашёл, собираюсь слегка развлечься. Вы ко мне можете по-быстрому подтянуться?
– Не можем, – с сожалением ответил Петрушин.
– Тоже кое-что нашли и тоже хотим отдохнуть как следует. Как понял?
– Отдохнуть? – В голосе Иванова слышалась слабенькая заинтересованность – видимо, то, что он нашёл, было важнее. – Отдохнуть – это хорошо. Тогда давайте отдыхать вместе.
– Годится, – с энтузиазмом откликнулся Петрушин. – Скажите, как сидите, – чтобы не пересеклись ненароком. Только без координат. Как понял?
– Понял – без координат. Как горный орёл – на вершине Кавказа… Гхм… И вижу три симпатичных домика.
– Домики где?
– Прямо передо мной.
Метров семьсот.
– Ага. А солнце?
– Солнце… А! Солнце – в правый висок.
– Хорошо. Мы не пересекаемся, сидим почти параллельно. Вы только влево не палите. Сколько на ваших?
– Девять пятьдесят две двадцать секунд. Пока говорил, три прошло…
– Годится. Вы готовы?
– Как пионеры!
– Годится. Начинаем отдыхать в девять пятьдесят пять. До связи…
* * *"
"Четверых под навесом и джип снесли на два счёта. Пять снайперов отработали по разу – и всех делов. Впрочем, насчёт джипа не совсем понятно было – совсем снесли или самую малость.
Если тела организованно рухнули наземь, то импортный красавчик только дёрнулся чуток.
В тот же миг слева, примерно в полукилометре, с каким-то нездоровым грохотом и пулемётным стукотком начали «отдыхать» рейдовые группы номер один и два.
– Поехали! – скомандовал Иванов, устремляясь на заднице вниз по склону. – Покажем им кузькину маму…
Увы, просмотр не состоялся. Некому было показывать эту самую маму. Четыре трупа на рассвете, и никакого движения в секторе.
Снайперы – дикие невоспитанные вандалы, не обнаружив более целей на поле боя, азартно дырявили ни в чём не повинный джип.
– Константин! – заорал Иванов, плюхаясь на брюхо в тридцати метрах от домишек. – Это мы!
– Я здесь! – раздался голос Воронцова из окна крайнего правого домика. – Здесь чисто, просьба – заходить не как Петрушин!
– То есть? – Иванов поднялся и трусцой припустил к крайнему домику – бойцы ломанулись проверять другие два.
