– Зачэм сразу шьтаны снял, э? Давай дагавариватса, да – что хочишь?
– А вот это – яйца. – Петрушин опять ткнул Ибрагима в промежность своей импровизированной указкой.
– Пагавары, своличь!!! – Ибрагим с надеждой обернулся к вошедшим. – Скажи – пуст гаварыт будит! Куда шомпал пихаит? Сабсэм башка нэ работаит?!
– Это – яйца. Волосатые. Но это без… нет, это наоборот – зашибись. Берём плоскогубцы…
– Позвольте вас сменить, коллега, – вмешался Костя.
– А с удовольствием. – Петрушин встал с топчана и протянул Косте плоскогубцы.
– Держите, коллега. Хорошие плоскогубцы. Можно даже из носа волосья выдирать, не то что…
– Нет, мы по-другому. – Костя положил плоскогубцы на стол, взял нож и избавил пленника от пут. – Оденься, Ибрагим, нехорошо мужчине – без штанов.
Ибрагим торопливо натянул штаны, заправился и покосился на стол. Петрушин, хмыкнув, забрал свои ножи, убрал их в ножны, упрятал гранату в «разгрузку» и, сложив руки на груди, встал к пленнику левым боком.
Взор Ибрагима угас. Куда тут – против такой кодлы…
Костя оседлал табурет и указал на топчан:
– Садись, Ибрагим, говорить будем.
Будем?
– Абизатилна, дарагой! – Ибрагим бочком присел на топчан, неловко подогнув протез, руки сунул меж колен, во взор подпустил дикое дружелюбие. – Гаварыт – запраста! Сразу надо было гаварыт, зачэм шьтаны снимал?
– Да это так, просто дурная привычка, ты не обращай внимания… У нас есть два варианта развития событий. Первый – хороший: ты добровольно-полюбовно выкладываешь информацию, которая нам нужна, и мы сразу же отвозим тебя обратно…"
"– Да всё, что хочишь, дарагой! – пламенно сверкнул глазами Ибрагим, пристукнув для убедительности протезом.
– Всё, что я знаю, ты будишь знат! Что хочишь?
– Второй вариант, – продолжал Костя. – Второй – нехороший. Если ты не пожелаешь делиться информацией, тобой будут заниматься вот эти товарищи (кивок в сторону Петрушина). Тогда ты всё равно скажешь, что нам нужно, но… обратно тебя мы уже не отвезём.
– Зачэм так сказал?! – Ибрагим вполне сносно изобразил искреннюю обиду.
– Ищо нэ спрасил ничто, а сразу сказал!
– Потому что, после того, что они с тобой сделают, ты перестанешь быть мужчиной. – Реплика пленника осталась без внимания. – И мы автоматически становимся кровниками твоего тейпа.
– Вообще мне без разницы, – флегматично почесал задницу Петрушин. – Тейпом больше, тейпом меньше…
– То есть придётся тебя потихоньку удавить и вывезти куда-нибудь на свалку, – завершил преамбулу Костя.
