– …Скорее данную модель поведения можно рассматривать как проявление здоровой целесообразности, стартовой компонентой которого (проявления) воленс-ноленс явилась непредвзятая и потому искренняя реплика лидера социометрической группы, содержащая объективную, ёмкую и образную характеристику весьма сложной ситуации…
Вот так сказал вечером того же дня Костя, разбирая действия команды в критические минуты.
– Да, компонента – это точно, – согласился Вася. – Это была конкретная жопа! Куда ни сунь – везде воняет…
А просто получилось так, что лидер – Иванов – на месте происшествия растерялся и слёзно воскликнул:
– Нельзя нам сейчас сдаваться! Ну никак нельзя… Мы уже так близко! Если прокуратура сунет сюда нос – считай, крах всему делу.
– Сдаваться – последнее дело, – горячо поддержал проштрафившийся Петрушин. – Какая прокуратура? Надо валить отсюда, пока шум не поднялся! Вася, лейтенант – «рафиком» займитесь. Бегом!
Иванов открыл было рот, но махнул рукой и отдался течению обстоятельств. Чувствовал он себя сейчас примерно как офисный сиделец, забредший на самый верх телебашни в Останкине и по недоразумению угодивший в пьяную компанию хулиганов-парашютистов.
Хулиганы силком надели офисному парашют, с гиканьем и бравурными воплями скинули с башни и посоветовали побыстрее дёргать за кольцо – тут невысоко, можно ведь и не раскрыться! Хорошо, хоть показали, где это кольцо находится…
«Рафик» быстренько перегнали на задний двор, труп водилы занесли. Лиза под шумок успела сфотографировать убитых – на всякий случай.
Вызвали с улицы, с «парадной» стороны, двоюродного брата Ибрагима – он там у мангала торчал, зазывая новых посетителей аппетитным видом шашлыков. Костя взял двоюродного за плечико, показал на трупы и произнёс спич в местном духе:
– Они хотели убить меня. Но я оказался сильнее. Ибрагим всё это дело затеял, но я добрый, я дарю ему жизнь. Ты, конечно, можешь открыть дверь, выскочить в зал и заорать благим матом, но… подумай, что для вас лучше. Короче, будешь вести себя правильно – к вечеру Ибрагима отпустим.
Смотри, не дуркуй…
Глебыча оставили «разруливать» ситуацию с ответственным по бригаде и очевидцем-пулемётчиком, Ибрагима тихонько вывели, подогнали к заднему двору свой «66-й» и укатили.
– Двенадцать минут, – отметил Петрушин общее время всего происшествия, начиная с Костиного сигнала бедствия. – Если замешкаются, кто-нибудь может из зала в кухню полезть, разбираться, чего заказ не несут.
– Они нас не знают.
