И – не смею более задерживать…
* * *Вид у генеральского зятя был такой, словно это его, а не меня собирались похитить или лишить жизни. Всю дорогу, пока ехали к «Азамату», он шумно вздыхал и, похлопывая по картонной коробке, уныло басил:
– Вот. Посылка. Из дому прислали…
Меня так и подмывало сказать товарищу, чтобы держался более непринуждённо. Но в присутствии водителя я постеснялся это сделать. Кроме того, имелись вполне закономерные опасения, что ловкие ребята приделали посылке «уши». Так и не дождавшись перемен в поведении «агента», я не утерпел и крепко хлопнул его по плечу.
– Ммм?! – Майор обернулся ко мне и разинул было рот.
– Погода хорошая!!! – Я скорчил страхолюдную рожу, взмахнул руками и постучал себя в грудь кулаком, наподобие брачующегося бабуина. Дескать, веселее, корень, а то всю малину обгадишь!
– А! – Зять понял – приосанился, прочистил горло и заявил: – Да, погода… Да! Тепло. Вот, посылка из дома. Щас сожрём всё зараз. И никаких проблем…
Водила покосился на меня в зеркало и покачал головой.
Но без особого осуждения. Ленивый взор упитанного солдата свидетельствовал: ничего, я тут всякого насмотрелся. И не таких возить доводилось…
Народу на террасе «Азамата» было – не протолкнись.
– Вижу тебя, – возник в моём наушнике бодрый Иванов. – Все на местах, всё нормально. Все молчим, ждём…"
"Внутри кафе, несмотря на распахнутые настежь окна, было душно, сизо, дымно и вонюче. Стоял характерный гвалт, усугублённый мощными низами: с обеих сторон от кухни, в углах, торчали стоваттные колонки.
Диффузоры динамиков надсадно рвал Миша Круг, ностальгически напоминая командированному контингенту о тверской барышне из хорошей семьи, у которой прожорливый участковый употребил за чаем полторта за один присест. Вот же сволочь!
«Ай-я-яй! – тихо опечалился я, морщась с непривычки от табачно-алкогольного морока. – Шумно-то как… Если вдруг что-то не срастётся – без глушителя пристрелят, никто и не почешется…»
В зале людей было поменьше, но практически все столики оказались заняты, кроме одного, у самой кухонной двери.
С противоположной стороны двери, у раздачи, заседала наша лихая троица. Зять, как увидел их, от удивления разинул рот и замер на месте.
– Ну и что нам теперь – у двери садиться? – пересиливая Круга, крикнул я, упреждая возможные инсинуации.
Зять пасть захлопнул, но продолжал пялиться на троицу. Его можно было понять: позавчера он видел парней после вечернего душа, бритых и в новых «комках».
