В квартиру угодил артиллерийский снаряд, сама Евдокия Васильевна была тяжело ранена…
Концовку нашей приятной беседы слегка подпортила Лиза. Полезла в карман и щёлкнула переключателем. Оказывается, она всё писала на диктофон. Вот дурная чекистская привычка!
– Понятно… – У Евдокии Васильевны задрожали губы, по щеке поползла слезинка. – Вы же не просто так пришли… Он что – боевик? Он в розыске, да?
– Он просто пропал, – тактично сообщил я. – И мы пытаемся его найти.
– Да ладно, не надо меня обманывать.
– Евдокия Васильевна смахнула слезинку и сырым голосом посетовала: – Вот ведь как судьба распорядилась… Такой тихий, скромный мальчик… Их заводила – Абай – такой шалопут был… Так ведь в Москву поступил! Говорят, на инженера учился. Сейчас, поди, в каком-нибудь чистеньком офисе сидит, людьми руководит. А этот – такой домашний, такой вежливый…
– Если не возражаете, мы переснимем. – Лиза достала из сумочки цифровую камеру. – Нам для дела…
– Да забирайте, чего уж там! – Евдокия Васильевна вдруг с непонятным ожесточением выдрала альбомный лист с классом Руслана и швырнула его Лизе на колени.
– Проклятая война! Забирайте и уходите! Сейчас же! Видеть вас не хочу…
– Это что – тоже боевая психическая травма? – задумчиво спросила Лиза по дороге в «Дарьял» (мы решили-таки отобедать с пивом, сретушировать неприятный осадок).
– Это, Лизонька, просто горе. Большое человеческое горе… Дама всю жизнь занималась святым делом. Учила детей доброму и вечному.
У неё был дом, семья… Теперь у неё нет дома и семьи. Её соплеменники позволили ей существовать в общаге, с общим туалетом и кухней. А дети, которых она учила доброму и вечному, частично мертвы, частично воюют против её соплеменников. При таком раскладе трудно ожидать от человека адекватного отношения к жизни…
* * *Иванов – вот ведь странный тип! – от счастья прыгать не стал. И вообще, выглядел он нерадостно, присутствовал в светлом облике руководителя нашей банды некий налёт угрюмости.
– Так вот ты какой, пятнистый олень. – Полковник щёлкнул ногтем по фотографии Руслана Балаева и обратил свой взор к лейтенанту Серёге: – Мы можем состарить эту личность лет этак на десять-двенадцать?
– Если будет цифровой снимок – без проблем. Схожу к своим, поработаю.
– Лиза?
– Сейчас. – Лиза достала из сумочки цифровую камеру.
– Ну и славно. Займитесь этим. Один комплект сделайте с бородой.
