На первой же реплике ныне покойного Сани «Давай, давай – двинь речь!» Умар всем телом развернулся к телевизору, напрягся и впился взглядом в экран.
– Собака!!! Это он, он! Так гаварыл: «Давай, давай»! Адэжда снимат заставлял…
– Не торопись, ещё слушай, – Костя прокрутил запись и включил фрагмент, в который краем попала реплика прапорщика Коли, отправлявшего посыльного солдата за кем-то из долго отсутствующих собутыльников.
– Этот тоже был! – уверенно воскликнул Умар. – Мащина кузов загонял! «Бегом, я сказал!» – так кричал!
– Мы бараны? – уточнил Костя, останавливая запись.
– Саламбек дом продават… – заторопился Умар, нездорово сверкая глазами. – Все баран продават. Все оружье продават! Тебе все деньги дават. Отдай нам этот щакалы!"
"– Если бы они были живы… я бы подумал над твоим предложением, – очень серьёзно сказал Костя. – Отдыхай, не напрягайся. А нам нужно найти реального организатора этой дрянной провокации…
* * *– Эксперимент удался, – подвёл итог визита Иванов. – Но что нам это даёт? Имеем двух соучастников.
Оба мертвы. Имеем инфо: покойный Саша владел камерой, приобретённой явно не на трудовые доходы. Имеем ряд вещественных доказательств… Которые ещё нужно идентифицировать. Вот и всё. По нашему основному вопросу не продвинулись ни на шаг… Кстати, насчёт соучастников. Ты с тутошним патологоанатомом знаком?
– А как же, – оживился Костя. – Михалыч. Занимательный дядечка. Большой любитель выпить, философ и собиратель железа.
– Железа?
– Ну, пули, осколки… Мания у него – коллекционирует.
– Понятно… Навестим? Раз уж пришли…
– А смысл? Водки у нас нет.
– Смысл есть, – подмигнул Иванов, вытаскивая из кармана плоскую бутылку, наполненную кизлярским халявным коньяком. – Тут Глебыч некую идейку подкинул мимоходом…
– Ну, вы запасливый, полковник, – удивился Костя. – Тогда пошли, попробуем пообщаться. Хотя, полагаю, с утра это будет несколько проблематично…
Патологоанатом Михалыч был утренне хмур и неприветлив. Гостей принял неприязненно, но к коньяку отнёсся душевно.
– Ага! – Опустошив в девять ровных бульков трехсотграммовую бутылку, Михалыч блаженно зажмурился, оплавил зажигалкой кусок сахара, похрумкал, пожевал губами и разрешил: – Ну, рассказывайте.
– Вот эти два трупа… – начал было Иванов.
– Голубчик, у меня ежедневно – десятки трупов. – Михалыч водрузил на нос очки и потянул к себе журнал учёта. – Давай конкретнее.
Иванов быстренько обрисовал, какие именно трупы его интересуют.
– Смотрел, – кивнул Михалыч. – Справки писал.
