Это не более чем версия, основанная исключительно на догадках. Если колонну расстреляли чужие, значит, наверняка заблаговременно засылали разведчика. Село небольшое, каждый человек на виду, не приметить чужого просто не могли. Но молчать будут, как Сергей Лазо на допросе, даже в тёплой перспективе паровозной топки! Потому что колонну изничтожили соплеменники или даже если наймиты, то всё равно братья по вере, а в колонне ехали гяуры-оккупанты. Другой вопрос – если верно обыграть уязвлённое самолюбие аксакала и нажать на нужные струнки махровой горской души…
– И если у вас при «зачистке» ничего не нашли – это ничего не значит, – совсем распоясался я.
– Просто плохо искали! Но мы-то знаем… Надо же! Над ними глумятся как хотят, а они…
– Только задницу подставляют да кряхтят податливо, – не преминул ввернуть Вася Крюков. – Терпеливые вы наши! А я предлагаю всё же заехать к нему на двор! И кое-где кое-что посмотреть…
– Не надо смотреть… Я уже сам нашёл, – глуховато буркнул глава, не поднимая глаз. – Сам не знал, да!
– Куда дел? – деловито поинтересовался я, совершенно даже не предполагая, о чём, собственно, идёт речь!
– Саламбеку отдал.
Он тоже не понял…
– Тротил, ДШ, взрыватели? – проснулся Глебыч.
– Шашька – четыре, мина на танк, шьнур – много…
– Ну и ладно – нам оно уже не пригодится. – Я великодушно махнул рукой. – Теперь мы поедем, а по пути заглянем к тому, у кого жил этот разведчик… Покажи, где дом!
– Не надо, – покачал головой аксакал. – Не надо никуда заходить! Не надо говорить! Я скажу, просто никому не говори… Это Руслан Балаев был.
К родственнику приехал, помогал маленько, жил… Он из Старых Матагов. Тот день, как генерал убивал, раньше сутки уезжал… Ну всё, уходи!
– О! – Иванов озарился победной улыбкой и окатил меня нежным взором – голова, блин! – Руслан Балаев… так мы и думали!
– А всё же оттуда ниточка! – вредно отметился я на предмет своей версии. – Нью-Матаги рядышком там – через речку. Улавливаете?
– Да погоди ты, – отмахнулся Иванов. – А теперь покажите нам, любезный, дом Музаевых, мы быстренько…
– Дом вон.
– Глава ткнул пальцем в девятый по счёту добротный дом с правой стороны (село – одна длинная стрит, пересекаемая двумя небольшими улочками), за высоченным кирпичным забором. – Двер стучи, старуха выйдет, спроси. Туда сам не ходи – убьёт!
– Так ты же сказал, что все в горы ушли? – невозмутимо напомнил я. – Кто убьёт-то? Там кто сейчас?
– Там один мужчина – Умар, младший сын, двенадцать лет, – скороговоркой зачастил аксакал.
