Но я боялась, в основном, за него, когда он шёл на игру или лез в очередную драку. Уж слишком горячий нрав у него был — полная противоположность моему.
— Я уже давно не зайчик, Саш. Скорее, дикобраз.
— Разве? Я не заметил иголок.
Обнаженной спины коснулись теплые пальцы.
Я вздрогнула, втянула носом воздух и прикрыла глаза, желая не потерять рассудок. Или потерять его уже, наконец…
Подушечки мужских пальцев сменялись на костяшки и скользили по моей спине, вырисовывая только Саше понятные узоры.
Клянусь, если бы я не продолжала опираться о колонну плечом, то уже давно свалилась бы с ног и лежала в траве.
Невыносимо чувствовать его прикосновения и делать вид, что мне плевать. Это пытка слишком прекрасна, чтобы закончиться, но и продолжаться она тоже не должна.
— Саша, не надо, — выдохнула я, едва шевеля пересохшими губами.
— Я тебе противен? — горячий шепот у самого уха, и я машинально отклонила голову в сторону, словно подставляя ему шею.
— Ты никогда не был мне противен.
— Так в чем же тогда дело?
— Саша, — всхлипнула я, чувствуя едва уловимое касание губ на тонкой коже шеи.
— Не надо! — я встрепенулась и развернулась на месте, с ужасом заглянув в глаза, что были чернее ночи. Ладони мои уперлись в его твердую грудь, и я наивно надеялась на то, что смогу удержать его на расстоянии от себя. — Это не смешно, Саш, — качнула я головой, надеясь на то, что хотя бы у одного из нас хватит сил и ума на то, чтобы не идти дальше.
— Никто и не шутит, — Саша мягко обхватил мои запястья пальцами и убрал руки со своей груди.
Опустил их, но не выпустил. Лишь продолжил смотреть в мои глаза, словно надеясь увидеть в них гораздо больше, чем я готова ему сказать. — Значит, всё-таки, всё ещё противен? — спросил он тихо.
— Ты дурак, Саша, — качнула я отрицательно головой, едва сдерживая подступающие слёзы.
Не может быть противным человек, которого до сих пор любишь.
А я его до сих пор люблю. И, глядя в его темные глаза, отчетливо это понимаю.
— Тогда что? — его темные брови нахмурились.
— Почему теперь я не могу тебя коснуться?
— Ты… — я осеклась, не зная, какие подобрать слова. Устало выдохнула и опустила голову. В этой битве я точно проиграю. — Ты просто пьян, Саш. И уже завтра ты пожалеешь о своих словах. И действиях.
— А ты, Руфи? — легкая усмешка коснулась его губ. — Ты хоть о чем-нибудь пожалела за эти восемь лет?
— Да, — короткий честный ответ.
— О чём?
Слова застряли в горле.
Конечно, я жалела. О многом.
