А все его мечты — это мечты его матери, которые она умело навязала ему так, чтобы он был уверен, что тоже хочет богатства и славы.
Как он себя чувствует сейчас? Что делает?
Я хотела позвонить ему, узнать, всё ли с ним хорошо. Но сразу бросила эту затею.
Ему нужно разобраться в себе. Разобраться со своей матерью. И переварить всю информацию, полученную за этот короткий месяц.
Его жизнь перевернулась с ног на голову и застыла в неестественной позе. Ему нужно время.
А мне…
Мне нужен он.
Снова по щекам потекли слёзы, и я снова промокнула их пледом, в который была завёрнута.
Наверное, только сейчас оценила все прелести проведенного Ариной на балконе моей комнаты ремонта. За одно только подвесное кресло-кокон её можно считать святой.
— Ру! — вспомнила на свою голову. — Напугала, блин! — прошипела на меня Арина, влетевшая на балкон. — Я уж думала, что у тебя совсем крыша поехала.
— Я дура, конечно, но не настолько же, — повела я бровью, продолжая смотреть на ночной город.
— Систер, — выдохнула Арина и села мне в ноги, положив подбородок на колено.
— Ну, хватит уже. Пожалуйста.
— Я просто сижу. Просто смотрю на фонари.
— И просто едешь крышечкой от всего этого гребаного семейства. Что тебе сказала его мамаша?
— Ничего особенного. Просто поскандалила.
— Если бы она просто поскандалила, то ты бы её просто послала. Что случилось, Ру. Расскажи мне.
— Ничего особенного, — качнула я головой, повторив заезженные слова. — Она просто дала Саше недостающий паззл от картинки прошлого. Он маленький, но самый паршивый.
— Ну, и пусть сами разбираются. Он уже большой мальчик, та старая карга ещё больше. Так что пусть как-нибудь сами.
— Мне бы твой пофигизм, — улыбнулась я натянуто и опустила взгляд на сестру, что смотрела на меня снизу вверх.
— У меня есть для тебя одно предложение, на которое ты согласишься. Потому что отказы я не приму.
— Что ты задумала?
— Завтра утром ты поедешь на теплые озёра на три дня…
— Нет, — ответила я сразу, даже не дослушав сестру. — Это не обсуждается.
Я, в любом случае, не оставлю вас с Настей одних.
— «Будь, пожалуйста, послабее…» — процитировала Арина Роберта Рождественского, зная, как я люблю его стихи.
— И какое чудо ты планируешь мне подарить? — хохотнула.
— Ты отдохнёшь. Прикинь? Просто отдохнёшь. Ты ни разу не отдохнула с момента, как узнала, что забеременела. Отдых с нами не считается, — тут же бросила Арина, поняв, что я только что хотела сказать. — Одна ты не отдыхала никогда. Вдали от нас.
