– Оставим женщин Холмска в относительном покое, – сказал Кряжин и посмотрел на часы. От усталости его ломало, как при гриппе. – И начнем с родственных связей. Я просил вас, Георгиев, узнать все о некоем Шельмине. Как юрист юристу скажите мне – вы знаете, где он живет?
На выходе из ГУВД Желябина остановил, чем привлек все внимание бригады, дежурный по управлению.
– Кирилл, на Волховской перестрелка.
С этого момента дежурный перестал интересовать советника, и Кряжин двинулся дальше. Однако через мгновение он вынужден был остановиться.
– А что там за пальба? – спросил Желябин, также не намереваясь задерживаться надолго.
– Таксиста пятого таксопарка обстреляли.
– Туда, – прохрипел прокуренным за день голосом «важняк».
Этот город оказался ему не «в климат». Хотя и располагался в двухстах сорока километрах от Москвы. Есть такие города. Тратишь всего два часа езды до них, а по приезде кажется, что здесь кончается жизнь.
Глава седьмая
На Волховской переполох закончился больше усилиями самих стреляющих, чем благодаря вмешательству милиции.
Некто из синего «Мерседеса», выпустив пятнадцать пуль – содержимое магазина полуавтоматической «беретты», уехал, оставив в качестве визитной карточки десяток стреляных гильз, по которым марка оружия и была идентифицирована. Прибывшие патрули ОВО и группы быстрого реагирования искали еще что-то, не нашли, и все, что им осталось, – это констатировать смерть водителя такси, когда к месту происшествия прибыл старший следователь Генпрокуратуры Кряжин со своими спутниками.
Но двоих свидетелей свершившегося им найти все-таки удалось. И то только благодаря тому, что один был ранен и покинуть место происшествия без посторонней помощи не мог, а второй никуда уходить не собирался.
А еще близ фонарного столба, в который впечаталась, изменив свой облик до неузнаваемости, машина такси, образовались две кучки людей, в чьих руках совершенно определенно виделись профессиональные видеокамеры и микрофоны. Главный принцип работы журналистов, специализирующихся на криминальной хронике, заключается в получении оперативной информации от тех, кому по долгу службы передавать оную категорически запрещено, – сотрудников милиции.
Но несколько купюр, вручаемых ежемесячно в качестве гарантий реального заработка, делают свое дело одинаково эффективно что в Москве, что в Холмске.
Операторы целились объективами в своих репортеров, одновременно стараясь, чтобы в фокус попадали и жертва, и изувеченная машина, и милиция.
