— Ваша кобыла звала вас, когда я вас испугал.
— Вы не испугали меня. Вы сильно удивили меня. Между этими двумя понятиями есть значительное различие.
— Может быть вы и правы. Но как я вам говорил, кобыла звала вас. Потом вы заговорили и она успокоилась, хотя не представляю, каким образом она смогла услышать вас отсюда.
— Это вовсе не вопрос, — сухо заметила Ленобия.
Его брови удивленно изогнулись.
— Вы умная леди. Вы знаете, что я удивлен.
— Вы хотите знать, может ли Муджаджи слышать мои мысли.
— Хочу, — сказал Трефис, изучая её и медленно кивая головой.
— Я не привыкла обсуждать с людьми дары нашей Богини.
— Никс, — сказал Тревис. Когда она пристально посмотрела на него, он лишь пожал плечами и продолжил. — Так зовут вашу Богиню, верно?
— Верно.
— Никс беспокоит, если вы обсуждаете её с людьми?
Ленобия пристально изучала его. Казалось, что за этим не стоит ничего кроме истинного любопытства.
— Что бы ваша мать ответила на этот вопрос?
— Она рассказывала, что Ива много писала ей о Никс, и что Богиня не видела в этом ничего плохого.
Разумеется, Ива и я не переписываемся, и я не слышал о ней с тех пор, как она приходила на мамины похороны, но тогда она казалась довольно-таки здоровой и определенно не вызвала гнев Богини.
— Виллоу? Ива?
— Они были детьми в шестидесятых годах. Мою маму назвали, как дождь, Рэйн. Так вы собираетесь ответить на мой вопрос?
— Я отвечу, если вы, в свою очередь, ответите на мой вопрос.
— Идет, — сказал он.
— Никс даровала мне способность понимать лошадей. Я конечно не могу буквально читать их мысли, также как и они не могут прочитать мои, но я получаю от них изображения и эмоции, особенно от таких лошадей, с которыми я тесно связана, как моя Муджаджи.
— И вы получили от Бонни информацию, изображения и тому подобное обо мне?
Ленобии пришлось подавить улыбку, вызванную его рвением.
— Получила. Она в самом деле любит вас. Вы о ней хорошо заботитесь.
У неё интересное мышление, у вашей кобылы Першерон.
— Она такая, хотя… временами изворотлива.
Ленобия улыбнулась.
— Но никогда не бывает слишком активной, даже когда забывает, что она весит две тысячи фунтов и едва не перешагивает через обычных людей.
— Верно м-э-эм, я верю, что Бонни перешагнет и через простых вампиров тоже, если дать ей хоть малейший шанс.
— Я запомню это. — сказала она. — А теперь мой вопрос.
