— Теперь мне нужно идти, у-ве-тси-а-ге-я. Скоро восход солнца, и я хочу встретить рассвет на своей земле.
Держа мою руку в своей, бабушка и я шли к двери. Когда она проходила мимо моих друзей, каждый из них касался ее и говорил:
— До свидания, бабушка, — которая дарила свою улыбку сквозь слезы.
У дверей мы смогли остаться наедине, и я обняла ее, говоря:
— Я понимаю, почему ты должна это сделать, но я действительно не хочу, чтобы ты уезжала.
— Я знаю, но через семь дней..
Открываясь, дернулась дверь и внезапно показалась Неферет, выглядя мрачной и обманчиво красивой.
— Сильвия, я слышала о вашей потере. Пожалуйста, примите мои искренние соболезнования, что ваша дочь была убита.
Бабушка напряглась от звука голоса Неферет и разомкнула мои объятия. Она сделала глубокий вдох и встретила пристальный взгляд вампирши.
— Я принимаю ваши соболезнования, Неферет. И я чувствую вашу искренность.
— Может ли Дом Ночи что-то сделать для вас? Вам что-нибудь нужно?
— Стихии уже укрепили меня, а Богиня благословила мою дочь в Потустороннем мире.
Неферет кивнула.
— Зои и ее друзья добры, а Богиня очень великодушна.
— Я не думаю, что за действиями Зои и ее друзей или Богини стояли доброта или великодушие. Я полагаю, это была любовь. Разве вы так не думаете, Верховная жрица?
Неферет сделала паузу, как будто она действительно размышляла над вопросом бабушки, и потом сказала:
— Я думаю, что вы возможно правы.
— Да, я права. И есть одна вещь, о которой я прошу Дом Ночи.
— Для нас большая честь помочь Знахарке во время нужды, — сказал Неферет.
— Спасибо. Я прошу, чтобы Зои и ее кругу разрешили приехать на мои земли через семь дней, чтобы выполнить ритуал очищения. Это закончило бы мой траур и очистило мой дом, освобождая от любого оставшегося зла.
Я видела, что-то проскользнуло в пристальном взгляде Неферет — всего лишь на мгновение, но кажется это был страх. Но когда она заговорила ее выражения и голос отражали только вежливое беспокойство.
— Конечно. Я свободно даю разрешение для этого ритуала.
— Спасибо, Неферет, — поблагодарила бабушка, а затем обняла меня еще раз и мягко целовала.
— Через семь дней, у-ве-тси-а-ге-я. Тогда я увижу тебя снова.
Я быстро заморгала, сдерживая свои слезы. Я не хотел, чтобы последний взгляд бабушки на меня ассоциировался с соплями и криком.
— Семь дней. Я люблю тебя, бабушка. Никогда не забывай это.
— Я больше не смогу это забыть, так же как не могу забыть дышать. Я тоже люблю тебя, дочка.
