— Старая травма? — догадалась Ядвига и, к радости Ажурова, вернула руки на место. Ее прикосновения уже не были такими расслабленными, но Степа и им был рад.
— Угу, — едва заметно улыбнулся Степан, отмечая, что она так и не сдвинулась с его коленей, — Так и не смог восстановится. Последний бой.
— Могу найти вредителя и прогрызть ему череп, — предложила Ядвига свою помощь.
— Не стоит, — хмыкнул Ажур, — К тому же, жена, как ты говоришь, этого самого вредителя тебе такого не простит.
— Мы — девочки, мы умеем договариваться, — хохотнула Ядвига.
— Сомневаюсь, что Мишель отдаст тебе на растерзание своего Беса, — улыбался Ажуров, поглаживая девчонку по спине, и радуясь, что врединка не возражает против такой ласки.
— Бес? Тебя покалечил Бессонов? — опешила Ядвига, отстраняясь и заглядывая в глаза Ажуру.
— Угу, — вздохнул Степа, — Закрытый бой. Так бывает. Помню, как после боя пришел ко мне. Предложил помощь. А я не стал отказываться. Калеченый боец никому не нужен. А тут воде как шанс не загнуться на каком-нибудь заводе.
Так и прижился я под крылом у Беса.
— Обалдеть, как весело, — фыркнула Ядвига.
— Устал я, — зевнул Степан, — Поехали домой?
И настолько тепло и ласково прозвучала эта фраза, что Ядвига поняла: вот-вот и растает. Понимала, что нужно сматываться, пока не поздно. Однако она не шевелилась, словно ждала действий парня.
— В холодильнике у меня стоит огромный торт, — подметил Ажур, — Я всего кусочек попробовал. Очень вкусный.
— Спим раздельно, — выставила свои условия Ягу, понимая что уже согласна на все.
— Это ты сама себя уговариваешь? — подмигнул Степан.
— Вот ты жук! — тихо рассмеялась Ядвига и вернулась в свое кресло.
До дома молодые люди добрались быстро. Оказавшись на парковке, Степан вышел из машины. Успел придержать для Ядвиги дверь. А потом резко притянул девчонку к себе.
— Не дергайся, — пробормотал Ажур, — На нас смотрит та самая тетка. Будем вести себя подозрительно — прискачет и полезет со своим женьшенем. Не будем давать ей повода.
И в подтверждении своих намерений, Степан зафиксировал ладонью затылок Ядвиги.
Поцелуй был нежным, с привкусом ночного ветра и надвигающегося дождя. Ягушка и не заметила, как сама прижалась к крепкому телу парня, как обвила руками его шею, плечи, приподнялась на цыпочки, чтобы быть ближе.
— Черт! — пробормотал Степан, опаляя ее лицо жарким дыханием, — Кажется, я поплыл.
Ядвига моргнула, отстранилась от парня. Взгляд никак не хотел проясняться, а дыхание — возвращаться в привычный ритм.
