— Арканов «сдал», — с готовностью сообщил Степан, поглаживая ладонью затылок и плечи жены. — Он все и продумал. Я хотел просто пристрелить по-тихому. А Даня настоял, чтобы всех посадили. В тюрьме не любят насильников.
— Но как? Там же элита, и сын мэра, — вздрогнула Ядвига, шмыгнула, поняла, что липкий страх уже не живет в ее сердце.
— Бес помог, — говорил Степан. — И Елизаветы твоей папаша посодействовал.
— А лицо у главной звезды криминальной хроники? Тоже люди Костолома? — едва заметно улыбнулась Ядвига, вспоминая заплывшую физиономию того самого урода, который собирался изнасиловать ее в клубе несколько лет назад.
— А, нет, — Ажуров постарался скрыть неуместную улыбку, да не смог, самодовольство так и перло из него. — Не узнаешь «коронку» мужа? Стало быть, старею.
— Что ты! — в ответ заулыбалась Ягушка. — Удар Ажура знает даже младенец. Кажется, мне жаль мужика. Надеюсь, он не громко плакал?
— Визжал, как поросенок, — хмыкнул Степан, — Но зато он на всю жизнь запомнит, что нельзя соваться к порядочным девчонкам.
— Угумс, — тихо рассмеялась Ядвига. — Теперь у него на горизонте ближайшие двадцать лет будут мелькать только порядочные зэки.
— Сам виноват, — хмыкнул Ажуров.
Во время их разговора мужчина успел поменяться местами с Ягушкой. И теперь она сидела на его коленях.
— Кажется, я не закрыл дверь, — задумчиво пробормотал Степан, принимаясь соблазнять свою законную супругу, покрывая ее лицо, шею, открывшуюся в вырезе рубашки ключицу короткими и жадными поцелуями. — У тебя же шок и транс.
Я не могу тебя оставить в таком состоянии.
— Угу, — выдохнула Ягушка. — Ты должен, прям таки обязан, что-то сделать с моим состоянием. Сексотерапия нас спасет.
— О дааа, детка, — хохотнул Ажуров, торопливо стягивая с жены джинсы.
— Степа, если кто-то войдет, я тебя грохну, — дрогнувшим голосом предупредила Ядвига, но она не нашла в себе сил, чтобы оторваться от мужа и провернуть замок в двери. Да и не готова была его отпустить от себя хотя бы на шаг.
— Обед, кто ж войдет-то, — бормотал Ажуров, устраивая Ядвигу на столе, попутно сбросив на пол ворох бумаг и маркеров.
И словно кто-то свыше решил посмеяться над четой Ажуровых, дверь стремительно распахнулась, на пороге появился Бек."
"— Не, ну хоть бы закрылись! — возмутился парень и, сообразив, что оказался нечаянным свидетелем чего-то более откровенного, нежели поцелуи на рабочем месте, торопливо прикрыл глаза рукой. — Ягуша, не переживай, твоих трусов в полоску я не увидел.
