А ты сиди себе за столом, да невесту целуй.
— Угу, — вздохнул Ажуров.
— Нет, Степа, я, само собой рад и счастлив, что в свидетели вы выбрали меня, — Бек без зазрения совести забрасывал в рот куски салата, умудряясь разговаривать и не давиться блюдом, — Но у нашей Яги такая бурная фантазия, что я даже представить боюсь, что еще она подготовила на свадьбу.
И словно подтверждая слова парня, на всю квартиру разнеслось громкое и яростное «Кружавчик!».
Степан вмиг напрягся. Судя по тому, что голос девчонки доносился из его рабочего кабинета, который она облюбовала в качестве кинозала, библиотеки и «комнатки для размышлений и немного для хакерства», Ажуров понял, что буря грядет, и к тому же нешуточная.
— Поздравляю, Степа, ты попал, — прокомментировал Бек, продолжая уплетать ужин, — Ты иди. Я тут сам справлюсь.
— Мясо не трогай! — скомандовал Ажур. — Сожрешь все, на куски порублю!
Отдав приказ другу, Ажуров сбросил фартук и, почесывая затылок, отправился на поиски своей, что уж скрывать теперь, законной супруги.
Ядвига Петровна отыскалась именно там, где не должна была находиться. Рабочий стол с документами был завален пакетами и пакетиками, коробками и коробочками. А в самом эпицентре всего этого бедствия находилась Ядвига и смотрела на Степана взглядом, который был способен если не убить, то основательно покалечить.
Однако Ажуров был не из пугливого десятка. А стало быть, спокойно смотрел на девушку, на свидетельство о заключении брака в ее левой руке и на игрушечную деревянную скалку — в правой.
Как именно сей предмет оказался в цепких руках Ядвиги Петровны, Ажуров предпочел не думать.
— Что стряслось, Ягодка? — улыбнулся Степан невозмутимо, спокойно, но осторожно. Как-то нервировала его скалка в руке любимой, пусть и предмет был игрушечным. Но, судя по всему, весьма увесистым.
— А что случилось, Кружавчик? — прищурилась Ядвига.
— Ну, если ничего, то пойдем ужинать, пока Бек не сожрал все, — предложил Ажуров.
— Стеееепааа, — растягивая буквы, елейным голосом проговорила Ядвига, — А ты ничего не хочешь мне сказать?
— А должен? — Ажуров чуть отодвинулся от шкафа со стеклянными дверцами.
Мало ли, пострадает еще. А там детские фотки Емели. Жалко.
— Лучше признай вину, Кружавчик, — пригрозила Ядвига, — Я как дура скачу, готовлюсь, а уже все давным-давно случилось? Знаешь, кто ты после этого, Ажуров?!
— Твой муж? — Степан зажмурил один глаз, а вторым следил за скалкой, выражением лица Ягушки и обстановкой в целом.
