— Мое сердце в твоем безраздельном пользовании. Но вот этот малыш столько раз спасал меня из разных передряг, что я просто не могу оставаться к нему равнодушной.
Ажур улыбнулся, довольный таким признанием. И вернулся к разговору с Жуком.
— Ключи охране оставь, — скомандовал Степан и, взглянув на Ядвигу, добавил: — Да, теперь довольна. Спи спокойно, Жук.
Ядвига видела, как парень, перебросив ключи охранникам Степана, гордо удаляется с больничной парковки. Нет, фургон стал действительно красивым, переливался лаковым жемчужным перламутром в свете солнечных лучей и подмигивал шикарной новой оптикой своей счастливой владелице.
— Степка! Я твоя должница! — широко улыбалась Ядвига Петровна. — Признайся, намеренно загоняешь меня в долги?
Степан не удержался. Глядя в хитрые глаза своей вредины, не смог сохранить серьезность. Рассмеялся, привлекая ее к себе за плечи.
— Ты меня раскусила, Ягушка, — наигранно трагично, но то и дело, срываясь на тихий хохот, говорил Ажуров. — Жду, когда накапают проценты.
— Хитрый жук, — фыркнула Ягушка, но отстраняться не стала.
Слишком уютно и спокойно она чувствовала себя в руках Ажурова.
— Еще какой, — улыбался Степан. Осторожно ухватившись пальцами за подбородок, мужчина приподнял лицо Ядвиги, заставляя ее смотреть в глаза. — Как ты? Устала?
— Устанешь здесь, как же, — проворчала Ядвига. — «Там не стой». «Здесь не ходи».
Гримасы девчонки стали причиной очередного приступа смеха. А сама Ядвига с тихим вздохом устроила голову на груди Ажура. Ее руки уже привычно оплели талию мужчины, ладони прокрались под тонкий свитер.
Нет, как ни крути, а Ядвига Петровна была счастлива.
— Поскорее бы выписали, — вздохнула Ядвига. — Степ, ну я честно-пречестно буду целыми днями валяться на диване. Спать буду. Есть. И абсолютно не буду нервничать. Вот ни минутки. Ни секундочки. Поговори с врачом, а? Тем более, дома ты, Емеля, и Мартынов тоже. Толку от того, что я здесь? Процедур не делают. Перевязки раз в два дня. Нет, ну, правда.
Ажуров понимал, что вот-вот сдастся на милость девчонки.
Вот же хитрая лиса, уже поняла, что может плести из него макраме. А он только рад этому.
— Поговорю, — сдался Ажур. — Но если увижу, что утомляешься, на месяц запру здесь.
— Ты лучший, Кружавчик! — радостно заулыбалась Ягушка, разве что, не визжа от радости.
— И даже так? — хмыкнул Ажуров.
В ответ Ядвига только крепче сжала руки вокруг талии Степана. Нет, совершенно определенно, она счастлива. И в этом целиком и полностью заслуга ее Кружавчика.
