Видит Бог, она действительно не собиралась брызгать перцовым спреем Ажуру в глаза. Но так уж получилось. Совершенно случайно.
— Твою ж мааааать! — заорал Степа, хватая рукой за глаза.
— Прости, прости, прости! — тараторила Ядвига, выскакивая из своего укрытия и хватая парня за руки, — Нельзя растирать руками! Нужно промыть!
— Господи, ведьма, вот на кой хрен ты свалилась на мою голову! — орал Степан, не особо обращая внимания на девчонку, — Ты меня без глаз оставишь!
— Ты сам меня напугал до чертиков! — проорала Ядвига в ответ, — Стой ты, наконец!
Степан не особо слушал.
Пытался стереть ядовитую жидкость с лица. Но кожу неимоверно жгло, словно разъедало до кости.
— Степа! Замри же ты! — взвизгнула Ядвига, — Нужно промыть! Я мигом!
— Не вздумай меня здесь бросить! — рявкнул Степан, прислоняясь к стене.
Но девчонка уже умчалась в неизвестном направлении. И Ажур понял, что как только боль сойдет, он отыщет девку, достанет из-под земли, притащит к себе в квартиру, и сделает с ней что-то абсолютно не свойственное ему.
Что-то из ряда вон выходящее. Но делать будет долго и с особым наслаждением.
— Вот, нужно промыть! — вдруг раздался голос Ядвиги очень близко.
В руки Степана полилась вода. Парень принялся смывать с лица перцовую гадость. Не сказать, что становилось лучше. Но хоть что-то.
— Тебе бы к врачу, — решила Ядвига.
— Ага, а по пути тебя подброшу к ментам, пусть привлекут за нападение на меня, — с сарказмом заметил Степан, — Чушь не пори!
Степан, с трудом приоткрыв глаз, рассмотрел, что в руках у девушки была пятилитровая бутыль с питьевой водой из магазинчика за углом.
Значит, успела купить для него водички. Как-то даже тронула такая забота. Степан бы, разумеется, поблагодарил, если бы причиной его травмы не оказалась сама Ягушка.
— По пути заедем в аптеку, — кивнул Степан и, схватив девчонку за руку, потащил ее в сторону припаркованного в этой же подворотне, джипа.
— По пути куда? — переспросила Ядвига.
— Ко мне домой, — нетерпеливо ответил Степан, вынимая ключи из кармана и вложив их девушке в руку, — Поломала меня, теперь чини.
— А мой фургон?
— В порядке, — рявкнул Степан, — Парни подремонтируют и вернут.
— Какие парни? А что с ним? Он же ездил! — возмутилась Ядвига.
Степан, готовый голыми руками придушить девчонку, с трудом сдерживаясь, навис над ее хрупкой, но крайне вредной и опасной для окружающих, фигуркой.
— Я в него въехал, когда парковался, — процедил Степа сквозь зубы, — Случайно въехал. Вызвал парней.
