— Так уж получилось, Ягодка, — пробормотал Ажуров, поглаживая девчонку по затылку и плечам.
Тем временем Илона что-то тихо выговаривала дочери, схватив ту за запястье. Но девчонка сопротивлялась, стараясь вырвать руку из захвата. И когда у Емели это получилось, то она тут же встала за спину отца, который не заметил короткого столкновения между матерью и дочерью, поскольку все его внимание было адресовано Ядвиге.
— Знаешь, Избушкина, он не только спал со мной, но и мечтает все это повторить! — злобно прошипела Илона.
— Иначе давным-давно женился бы на какой-нибудь девочке- припевочке! Лучше меня его никто не знает. А ты всего лишь очередная девка в его постели.
— Кажется, сейчас кого-то разорвет от зависти, — хмыкнула Емельяна, вызвав улыбку на лице Ядвиги.
Избушкина собиралась высказать многое. Хотела, как минимум, схватить тетушку Ло — родную сестру по линии сбежавшего отца, оказавшуюся матерью Емельяны, за волосы и протащить метров тридцать-сорок мордой об асфальт. Но вместо этого она поняла, что не может перестать улыбаться, а потом из ее груди вырвались первые смешинки.
Сначала смех был тихим, Ядвига пыталась закрыть рот ладонями, чтобы хоть как-то приглушить булькающие звуки. Но потом смех перерос в хохот, от которого из глаз брызнули слезы.
— Ты не гадюка! — хохотала Ядвига, согнувшись пополам, держась рукой за рубашку Степана, а второй — за собственный живот. — Ты жаба! Мерзкая, квакающая жаба!
Возможно, Степан бы тоже расхохотался. Сходство было на лицо. Зеленое платье Илоны оттеняло ее бледность.
И в ярком свете ламп было четко видно, как лицо, ухоженное и подтянутое при помощи хирургического вмешательства, превращается в серую маску, искаженную злостью.
— Мне кажется, пора завязывать со спектаклем, — раздался спокойный голос за спиной Илоны. — Степан, я дождусь уже, когда ты представишь мне свою избранницу?
— Еще минуту, отец, — кивнул Степан седовласому мужчине, ставшему свидетелем сцены, разворачивающейся в холе ресторана. — Как только оторву голову твоей.
— Ик…, - очень громко и нескромно икнула Ядвига, рассматривая отца Степана, — Вот это поворот, Кружавчик! Она еще и твоя мачеха! Я балдею от вкуса вашего семейства!
Седовласый мужчина хохотнул, рассматривая невесту сына. Емельяна пробормотала что-то не совсем цензурное. Степан бросил хмурый взгляд на дочь. А Илона собственническим жестом подхватила супруга под локоть.
— Думаю, знакомство можно считать законченным, — спокойно проговорила Илона Олеговна.
