— Тетушка Ло! — оскалилась Ядвига, и Степан понял, что окончательно влюбился в свою вредную девчонку, ту, что не спасовала в трудный момент, не позволила чувствам руководить ею, и, судя по всему, собирается разворошить прошлое. — Даже как-то не ожидала наткнуться на вас в приличном месте. Что, в серпентарии день открытых дверей?
— Да кто ты вообще такая?! — возмутилась женщина, не ожидавшая получить такой ответ.
— Ну, же! — еще шире улыбнулась Ядвига, — Напрягай все, что ты по ошибке считаешь извилинами и, дай Бог, вспомнишь.
Женщина прищурилась. Степан молчал. А Ядвига лихорадочно соображала и всеми силами уговаривала себя не буянить. Где-то здесь, в ресторане за столиком сидит ее будущий свекор, и, разумеется, скандал трудно считать хорошим началом знакомства. Тем более, Ягушке глубоко в душе очень хотелось произвести положительное впечатление на Семена Викторовича Ажурова и его жену."
"— Избушкина! — воскликнула тетушка Ло. — Признаться, удивлена. Думала, ты гниешь в каком-нибудь притоне. По примеру своей мамаши.
Женщина ехидно улыбнулась, наигранно вздохнула, покачала головой.
— Эх, Степа, Степа, — погрозила мадам пальцем. — Вот уж не думала, что твой вкус стал настолько неразборчив. Признайся, заказал девку на ночь, а она к тебе с чемоданом заявилась? Кому уж, как не мне, знать, какой ты отзывчивый!
— Вот тут не поняла, — пробормотала Ядвига, чуть отклоняясь от Степана и заглядывая ему в глаза. — Готовься, Кружавчик, как только приедем домой — потребую пояснений. Подробных и достоверных.
— Все, что захочешь, родная, — улыбнулся Степан, понимая, что девчонка вновь смогла его удивить. А он, дурак, боялся рассказать ей подробности о своей родне.
— «Родная»? «Кружавчик»? — фыркнула мадам. — Вы сами себя слышите? Блевать не тянет от такой ванильки?
— Степа, родной, вызывай службу отлова сбежавших гадюк, — спокойно произнесла Ягушка. — Тут одна особь явно просится домой.
— Паршивка! — уже начала выходить из себя женщина. — Вот уж не думала, что в нашу семью захочет влезть такая босячка и хамка!
— Да упаси Бог! — хохотнула Ядвига, поднимая руки вверх.
— Ты и твой братец можете катиться ко всем чертям! Мне ваше родство никуда не упиралось!
— Ягуш, а можно ты меня удочеришь? Мне чет родство гадюк тоже надоело, — раздался спокойный голос Емельяны, а Ядвига только теперь взглянула на девчонку.
— Степа? Пожалуйста, скажи, что ты никогда не спал с этой гадиной, — потеряно прошептала Ядвига, зажмурившись и утыкаясь лбом в широкую мужскую грудь.
