— Это ваша жизнь, ваши проблемы…
— Вот сюрприз, — хмыкаю я. — У папы и мамы есть проблемы. Папа и мама оказались живыми людьми, — повышаю голос, — папа и мама отвлеклись от свадьбы дочки, которая задолбала всех вокруг идиотскими капризами! Да! — гаркаю я. — Фыркать на тарелки и требовать вместо золотой каемки, серебряную, а потом обратно золотую, куда приятнее, чем это разговор. Выбирать салфетки и гонять туда-сюда девочек и мальчиков и тяжело вздыхать, что тебе нужен другой белый цвет, в кайф, да! Я тебя понимаю! Очень понимаю, но, — грожу ей пальцем, — все это ненастоящее!
— Я не хочу знать настоящее! — в отчаянии вскрикивает Света, и по ее щекам катятся слезы.
— Не хочу!
— Тогда в браке останешься дурой, как я, — смеюсь. — Только дур потом жизнь наказывает.
Богдан медленно выдыхает, глядя перед собой. Глаза — тлеющие угольки гнева.
Вижу, что он сдерживает себя из последних сил.
Раздается тихая мелодичная трель домофона.
— Вероятно, Андрей, — Богдан встает, оттолкнувшись от подлокотников руками.
— Кто и должен тебя сейчас успокоить, так это наш будущий зять.
Выходит из гостиной, и Света сдавленно шепчет, вытирая слезы с щек:
— Вы не пожалели меня…
Мне нечего ответить на это обвинение. Да, не пожалели. Да, Света имеет право сейчас злиться и обижаться, но я не хочу, чтобы мы с Богданом на ее свадьбе были родителями в масках со лживыми улыбками.
— Свет! — раздается обеспокоенный голос Андрея. — Я приехал! Что случилось?!
— Не хочу видеть вас на свадьбе! — кидает мне Света и выбегает с громкими всхлипами из гостиной.
— Увези меня отсюда! Не хочу быть тут! Не хочу!
Через пару минут все стихает, и ко мне возвращается Богдан. Садится в кресло и деловито закидывает ногу на ногу:
— Ну, теперь ход Андрюши.
— В каком смысле? — недоуменно кошусь на Богдана.
— В таком, — ослабляет галстук, — что он либо справится с истерикой нашей дочери, или нет. Во втором случае Свет отдалится от нас и это будет обида на всю жизнь, а в первом… есть шанс, что оба вынесут свой урок из всего этого.
Согласись, отличный урок от тех, кто был идеальной парой для остальных, — переводит на меня уставший взгляд, — ну, дорогая, ты довольна моей честностью?"
"Ты этого от меня ждала?
Глава 47. И что нам делать?
Я знал, что однажды бомба “Доминика” взорвется. Как говорится, тайное все равно однажды станет явным, и вместе с этой вековой мудростью я ждал, что в семье моего сына грянет гром.
Так и случилось.
Но я не знаю, на что делать ставку.
