— Тоже потребовать встречи и поближе познакомиться?
— Крис, — коротко и строго говорит Богдан и смотрит на Кристину прямо и напряженно. — Ты правда этого хочешь?
Кристина переводит на него яростный взор, и по ее лицу пробегает мелкая судорога, от которой дергается левое нижнее веко.
— Ты зачем ее притащил?! Чтобы что?! Она мне тут не нужна! Я и так натерпелась, а ты решил меня еще больше унизить?! Столько лет…
— Где Доминика? — Богдан перебивает Кристину.
— Гуляет с друзьями.
Богдан смотрит в сторону окна.
Над бровью пульсирует венка гнева, а челюстикрепко сжаты.
Кристина врет.
Доминика прячется? Играет бедную-несчастную жертву, которую я избила? Или причина того, что она не торопится показываться нам на глаза, кроется в другом?
Она боится гнева Богдана?
— Доминика! — гаркает Богдан так громкой и зло, что я и Кристина обе вздрагиваем. — Выходи! Я
знаю, что ты дома! Ты сегодня никуда не выходила!"
"У меня на загривке волосы привстали от громкого гнева в голосе Богдана.
Он разъярен, и у него кончается терпение.
Я даже хочу отодвинуться от него и вжаться в угол дивана, как маленькая девочка.
— Не ори в моем доме!
— Замолчи! — Богдан вскидывает в ее сторону рук и прищуривается. — Если ты не заметила, то я пришел сюда не сюсюкаться, ясно? Даже до моей беременной жены дошло, что сейчас лучше затихнуть.
Я прижимаю пальцы к переносице. Какая прекрасная похвала и сколько в ней снисходительности ко мне.
Даже моя беременная жена.
Но Богдан прав. Я прекрасно осознаю, что сейчас нет никакого смысла кричать, что оборзел в край. Я же не хочу, чтобы он взорвался, ведь взрывной волной и меня накроет.
Я слышу тихий щелчок, что идет из глубины квартиры, а затем раздаются тихие шаги.
— ты не имеешь никакого права так поступать со мной и с нашей дочерью… — шипит Кристина. —
Это унизительно…
Затем она всхлипывает и прикрывает глаза.
Она сейчас честна в своих эмоциях, или это игра, чтобы разжалобить меня.
И у нее получается. Во мне дергается женская солидарность. Да, нелогично, но у меня же гормоны, которые диктуют свои правила.
Задумываюсь над тем, что все эти годы Кристина любила Богдана. Любила с детства, но он выбрал не ее, а меня.
Сердцу не прикажешь и не объяснишь ему, что кого-то не надо любить, а безответная любовь делает больно.
На протяжении многих лет Кристине было больно, а боль, ревность и отчаяние звращает душу.
