— Мучаю? Я тебя?… Разве не ты сказала, что счастлива со своим другом? Что еще я мог подумать, раз вас там застукали вместе…"
"— О, боги, а что я еще могла тогда сказать? Когда мне тяжело было даже стоять рядом с Вами… Когда все внутри горит, а Вы будто нарочно не видели… ""Неприятно заниматься с Вами""? Боги-многие, да я не знала куда себя деть от другого… которое совсем наоборот… Да, именно так! Потому так и сказала… Сагарта Милостивая, стыдно-то как… Но Вам же дела нет! Захотели — поцеловали на балу, захотели — пропали, снова появились спустя два месяца… тренировки эти… сначала как с чумной обращаетесь, потом снова близостью обжигаете… лучше уж совсем не видеть, лишний раз ни о чем не просить… Да разве способны Вы это понять?! А если и понимаете, то за что Вы так со мной?.
.
Вот и все. Затрясло от собственной откровенности, откуда только все полезло. Сдалась с потрохами, разве что открыто не заявила, что до сих пор влюблена. Впрочем, его светлости это не ново. Сколько таких дурочек ему признавались… И испытание Вечных он сам видел.
Тогда проигнорировал, будто ничего и нет, и сейчас тоже отстранится. Да и к гроршу, своих чувств у него нет, и пока до сих пор хватало такта чужие не замечать. Пусть лучше заново уйдет, пропадет, мне только легче станет! Нет, не станет, вру себе… Но сейчас не обо мне речь. Я подставила Хельме с этим архивом. А ради друга хоть наизнанку вывернусь, если поможет.
Но почему он так странно на меня посмотрел? Зачем этот шаг вперед, зачем горячие руки легли на мои дрожащие плечи, словно впустую прозвучали мои слова? И почему его голос прозвучал сейчас так хрипло?
— Да потому что сам с ума схожу, Ардина…
Изумленно посмотрела снизу вверх.
Не смогла выдержать взгляда, побоялась утонуть в темно-сером омуте и лишиться последней силы воли. Спустилась к губам — еще хуже, будят совсем уж неприличные желания…
— Себя не узнаю… — обдал горячий шепот, близко-близко. — Империя, гости — все к гроршам, дела до них нет… Ты — единственное, что тревожит.
Поверила глазам, поверила пылкому шепоту.
Не поверила себе. Уже и готова была обмануться, но если опять все не так поняла? Тревожит — это ведь и то, что досаждает, создает проблемы. Про меня и есть. Сегодня вот снова добавила ему головной боли. Но я не могу иначе, мне нужно позаботиться о друге. Не успела еще толком обдумать свои слова, а уже выпалила:
— Вы освободили Воракиса после гораздо большего преступления. Из-за меня. Прошу, сделайте то же самое для Хельме…
16.5.
