Детское насмешливое прозвище хлестнуло по ушам, вновь возвращая Ронарда в те времена, когда сильнее и умнее старшего брата, казалось, больше не было никого на свете.
— Порой мне кажется, Рон, что я недостаточно хорош для своего места. Потому что не знаю другого такого человека, который был бы настолько предан Империи, как ты. А отвечать за ее судьбу и расплачиваться за решения должен я сам, а не те, кто мне дорог.
— Я не жертва, Дес! И ты не палач. Прекрати этот разговор…
— Я виноват перед тобой. Возможно, ты пока не хочешь принимать этот факт.
Но я вижу со стороны то, что ты еще, возможно, сам не осознал. Это придет со временем. И ты еще возненавидишь меня — за то, что лишил тебя единственно возможного счастья… С годами сожаление об упущенном перевесит твое чувство долга перед страной. И ты вспомнишь, кто стал тому причиной. Ей-богу, лучше бы ты вчера вовсе не возвращался в дворец, увез бы эту девочку на край света… Поверь, Империя многое смогла бы пережить… чем я буду до конца жизни смотреть в твои потухшие глаза.
Воцарилась тишина. Ронард разлил еще спиртного по бокалам.
— Ты — плохой император, Нердес, если руководствуешься чувствами.
— Я знаю.
— И да, я виню тебя! Но не в этом. В другом…
— Я знаю, в чем. Мой сын… Аландес. Я не слепец, Ронард. Мое главное упущение. После той вскрывшейся шпионской сети Самаконы, действовавшей во дворце, я ведь тоже проводил расследование.
— Он не был с ними связан."
"— Да, знаю. Он сговорился с Самаконой только в эти дни.
Это зависть. Соперничество. Желание проявить себя в политике. Но, возможно, он действительно хотел укрепить союз…
— Высоко берешь, Дес, — покачал головой Ронард презрительно. — Я Аландесу не соперник. Это всего лишь месть Ардине. У них конфликт с начала учебы. Но это слишком мелочно и жестоко, чтобы спускать такое с рук. И ты еще много не знаешь…
— И не хочу знать, Рон, — вдруг резко оборвал разговор император. — С Аландесом я разберусь сам. Он — больше не твоя проблема.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что тебе больше нечего делать в Академии. Я запрещаю тебе туда возвращаться.
Глава 4
Возвращение теммедрагов в Ровельхейм вызвало не меньшую панику, смешанную с любопытством и восторгом, чем наше эффектное отбытие в столицу. Мы вылетели на рассвете и прибыли аккурат к концу учебного дня. Подумать только: люди учатся, веселятся, ведут обычную студенческую жизнь. За неполную неделю я как-то враз забыла о ней.
