И не виноват, что в клане унвартов без его ведома завелись люди, чем и воспользовалась Самакона в своих гнусных целях с содействия Аландеса. И Мекса не виновата — мы с Хельме сами дали согласие на триангл. Кто бы знал тогда, к чему это приведет. Но… доттир? Что он хотел этим сказать?
— Мы договорились с шахом, — тяжеловесно ухнул астарх. — Дочь Леса не выйдет замуж за шахина, пока не станет полноценным магом. Учись, Ардина. Хорошо учись.
То есть, пока я не закончу Академию?.. Самаконцы что, действительно боятся этой моей «нестабильной магии»? Она ведь только со слов арна Шентии такова.
Или они хотят получить уже готового обученного мага, потому готовы ждать? Но ведь это… от двух месяцев до шести лет! Никто, конечно, из нашего потока не проучится все семь курсов — их заканчивают только легенды. Арн Шентия из таких, а куда мне… Но такая отсрочка… Как это возможно?.. И магия, которая темная и умная ее часть, тут же нашептала как.
— Что Вы отдали взамен? — пристально взглянула я на астарха.
Тот не мялся.
— Земли Кеи.
Это же южная граница Леса… Астарх добровольно отдал пограничные земли Самаконе в обмен на отсрочку моей свадьбы? И назвал меня дочерью… У меня перехватило дыхание и помутнело от незваных слез в глазах. Я уронила лицо в ладони, размазывая черную краску по лицу, но все же спросила о том, что волновало меня гораздо сильнее собственной судьбы:"
"— А его светлость… О чем договорилась Самакона с Империей? Какие сроки там?!.. — выкрикнула я последнее, не стесняясь душивших меня слез.
Астарх молчал недолго.
— Их свадьба состоится через четыре месяца, в середине лета. Боги засвидетельствовали и эту клятву.
Ронард Шентия— Дикий Лес отбывает на рассвете.
Ронард оторвался от созерцания пузатого бокала и с недоумением посмотрел на брата-императора.
— За четыре дня до окончания празднеств? Когда астарх решил это?
— Этим вечером, сразу же после ваших помолвок. Лес считает, что им больше нечего здесь делать, — со значением произнес последнее Нердес.
Ронард, осознав сказанное, медленно кивнул несколько раз.
За последние несколько дней мир столько раз рушился на его глазах, что преждевременный отъезд унвартов стал всего лишь очередным ожидаемым апокалипсисом. И дело даже не в тех… не в той, кого Лес увезет завтра из дворца. Проблема гораздо глубже. Прежде у него мороз пробежал бы по коже от такой новости, а сейчас… безразлично.
Дикий Лес покинет день Содружества, не продлив мирный договор впервые за пять с половиной веков.
