Теперь только нужно выбраться из Пустоши, и, желательно, тем же путем, что пришли. Или другим? Я не осмеливалась спросить Ронарда о его планах. Все-таки, для него выбор окончательно сократился до двух вариантов. Пусть третий — а именно: исполнить условие Айята-Песчаника — и так не рассматривался… Но теперь он вслух отрекся от всех богов. Целиком и полностью.
Примет ли он со всем смирением обязательство перед Империей, важнее которой для него не было до недавних пор, и защищать которую он поклялся брату? Женится ли на радость Самаконе и обезумевшему племяннику? Или же оставит собственную страну на растерзание богам, а потом — уж что останется — и южным соседям.
Выбрав меня…"
"Но это будет только его решение. Я не имею права.
— Не уверен, что держу в голове правильное направление. Здесь даже следов в пыли не остается — куда шли, откуда… Тем же путем даже порталом не вернуться, в памяти только однообразная хмарь, ни одного ориентира.
— Значит, наугад? Тогда я с тобой, — прошептала ему заговорщицки.
А иначе и быть не может, нашим путям больше не разойтись. Никогда. — Но, по-моему, мы пришли оттуда.
— Мне тоже кажется, юг там, — согласился Ронард. — Тогда нам сюда.
И он указал в противоположном направлении.
— На север? — не поняла я.
— Я уже был в Истрии. В ее горах легко затеряться. К тому же, скоро там возникнет новая граница Леса. Для тебя там пока будет безопаснее всего.
— Для меня? Подожди… А ты?
— Я спрячу тебя там. Ненадолго, Ардина!.. А сам вернусь в столицу. Потому что отродье Сагарты не должно жить… И тот убийца со шрамом тоже.
А после мы покинем Империю. За Истрией, за Ледовитым морем, говорят, есть Дикие Острова…
— Нет, Ронард!..
Но тот мягко запечатал мои губы поцелуем, не принимая возражений.
— Да, любовь моя.
Я заглянула в его глаза, в мой любимый темно-серый омут. Сама же недавно приняла для себя, что будет так, как решит он. А на деле это так непросто…
— Как твоя магия сейчас? Идти сможешь?
Нет, я все равно не согласна! Но в одном Ронард прав: отсюда надо выбираться и побыстрее.
Новый Лес еще оживит эти земли, нужно только время, но пока это все та же Пустошь — враждебная и опасная.
Магия откликнулась как старый друг: радостно заискрилась белая, сдержанно кивнула темная. Как давно я не купалась в ней вот так: легко, ощущая вновь подвластную мне огромную силу! И отвечать Ронарду не надо: сам видит разъехавшееся от уха до уха счастье, и скимитар-пушинку, и ослепительно вспыхнувший гигантский шар-светильник.
