Оба старших брата Хельме работали в майорате вместе с отцом, туда же думали определить и младшего, ожидаемо по торговой части. Но маги не брезговали и «полевой» работой, регулярно выходя в открытую воду. В море водники действительно на вес золота — и волну усмирить, и улов подогнать, и с погодой подшаманить.
Пока же Хельме отъедался, наслаждался домашним уютом и даже вытащил меня на рыбалку, о которой за год все уши прожужжал. Полученные за год знания он мстительно отрабатывал на старших братьях; те, видимо, его не жалели в детстве.
Так что каждое беззлобное переругивание неизменно перетекало в веселые водные баталии по всему дому, пока братьев не растаскивала за шкирку громогласная Имельда, и упаси боги, если на нее саму попадала хоть капля… Младшая в силу возраста пока ответить магией не могла, но, чувствую, и та отыграется со временем."
"На меня парни насели сразу же, требуя показать настоящую Изначальную магию. У них это вообще семейное развлечение оказалось — постоянно выяснять, кто сильнее.
Этого мне не позволил Ронард, зато сам с охотой поучаствовал в показательной схватке один против троих, наглядно продемонстрировав преимущество боевой перед стихией.
— Так вот: она дерется не хуже! — указал братьям на меня пальцем поверженный Хельме с такой гордостью, будто сам учил.
Действительности это совсем не соответствовало, но Ронард весомо кивнул, сдерживая улыбку. Парни впечатлились и больше не приставали. Новой их забавой стало незаметно окатить водой Греттена, подставив при этом другого брата.
Ох, парни, пойдете спать — я вам не позавидую…
Неудобных тем вроде произошедших во дворце событий в этой дружной семье за столом не поднималось, рабочие и политические вопросы в доме также не обсуждались — в момент пресекались Имельдой. Дома — только семья и ничего больше. Удивительно уютный мирок, который так не хотелось покидать. И пусть атмосфера в нем была самая расслабляющая, а все равно в воздухе сквозило что-то тревожное. Как будто затишье перед бурей.
У меня зрело какое-то нехорошее предчувствие, парни уже тоже не особо дурачились. Все равно от настроений, царивших в городе, не спрятаться. Слухи муссировались разные, но все на одну тему. Особенно, когда любой прохожий с пристани мог заметить в гуще привычных торговых судов и другие, неприметные с первого взгляда. А на их палубах были не говорливые купцы и разномастная команда, а слишком уж крепкие ребята, пусть и в гражданском.
