Легкий изумленный шепот пронесся от входа до самых дальних гостей. Народ, не стесняясь, вытягивал шеи, пытаясь меня рассмотреть, парочка особо невоспитанных даже тыкали пальцем. Не обращая внимания, я прошла волнорезом сквозь незнакомые лица, заприметив группу унвартов. Народ сначала подался назад, затем перетек вслед за мной в другую часть зала, все силясь рассмотреть невиданное чудо.
Что, не так представляли себе счастливую невесту? Так и я об этой помолвке не мечтала… Астарх при виде меня одобрительно кивнул, а Хельтинге с Мексой восхищенно прищелкнули пальцами.
Нет, не зря Мекса со мной в последний раз к мистрис Скарте ходила, все-таки чудесная швея не на пустом месте такой наряд выдумала.
Раздался гулкий троекратный стук, будто по мраморному полу кто-то ударил тяжелым посохом. Народ разошелся по сторонам, открывая взору в центре зала наспех сооруженную арку, украшенную зеленью и гирляндами белых и красных цветов. Рядом с ней стояли трое священнослужителей: Сагарты Милостивой, главной покровительницы Империи, Скогена-хозяина, защитника Леса, и неизвестного мне самаконского бога.
"
"Они-то зачем здесь? Вроде помолвка — исключительно светское мероприятие, им еще рано свидетельствовать об исполнении договора перед богами… Или я чего-то не знаю, и у южан свадьба за помолвкой следует незамедлительно?!
От толпы отделились две фигуры. Шахин Аслан был разряжен не хуже Джемрена в первый день встречи.
В сине-зеленых пышных шелковых шальварах, расшитом золотом распахнутом халате, в ушах полумесяцем золотые серьги, черные вьющиеся кудри зализаны волосок к волоску. А взгляд отцовский — жесткий, решительный.
Вторую фигуру и разглядывать не надо, сердце само сжалось при виде знакомого силуэта. Арн Шентия, словно в насмешку над южным павлином, выглядел черным вороном. Только крылья подрезаны, как и у меня. Не распахнет их уже, не унесет нас обоих вдаль…
Джааль чуть тронул за локоть, кивнув мне: пора.
— Извини, Джааль. Сама.
Не дожидаясь, пока будущий названный брат подведет меня к арке, я двинулась наперерез фигурам, избегая их взглядов.
— Милый господин, простите, а Вы хорошо видите? — донесся до меня надтреснутый старушечий голос сзади. — Женихов-то разве три?
— Два, арнаи Зеннерс, — шепотом ответил ей сосед в наступившей тишине. — Шахин Аслан и его светлость арн Шентия.
